Сартар, которому больше подходит имя – Чарминг, отступает, но его яростный взгляд, кажется, вот-вот продырявит мой лоб. Он вроде и уходит, и не уходит. Сжимая кулаки, пятится назад, вот только... будто бы борется с самим собой. Кажется, если ослабит контроль, то вновь вдавит меня в дерево, а затем сожмёт мою шею этими длинными, загорелыми пальцами...

– Ну и дела... – пищит белка где-то над моей головой. – Зацепила она этого дракона.

– Зацепила, а как иначе-то? Вон, смотри какая у неё ладная фигурка. А глаза – сапфиры. Поплыл, мужик.

– Какой он тебе мужик? Ему и пятидесяти ещё нет. Сорок девять, кажется. Молод и хорош собой. Характер, правда, не сахар... – разглагольствует белка писклявым голосом.

– С лица воду не пить, так что идёт этот наглец лесом!

У меня дёргается правый глаз.

Бросив напоследок в мою сторону испепеляющий взгляд, бывший Лимы разворачивается и уходит.

А я, потирая плечи, остаюсь стоять на месте.

Ладони вспотели и мелко дрожат. Вытираю их о юбку и задираю голову.

– Интриганки, – хмуро выдавливаю, посмотрев на белок. – Что вы устроили?

– Не кипятись, родная...

Они начинают что-то пищать, но я уже шагаю прочь, едва сдерживаясь, чтобы не обхватить голову руками.

Возвращаюсь к остальным, соблюдая дистанцию.

Сартара нет. Впрочем, как и нет его группы поддержки. Лима в своём своде правил писала, что он племянник императора, наверное, поэтому преподаватель и слово сказать не может. Мажорам всё можно.

После занятия нас вернули в аудиторию. Если верить расписанию, у меня ещё две пары, но я настолько вымотана, что едва держусь на ногах. Возможно, всему виной чёрные узоры на моей груди, высасывающие силы...

Белки ходили за мной по пятам. Я пыталась от них избавиться, но всё тщетно. Они каким-то неведомым образом стали невидимыми для окружающих, но спрашивать, как у них это получилось, не было ни сил, ни желания.

Второе занятие «проклятья и их виды» проходит в аудитории. Ведёт его белокурая модель в мини-юбке. Лицо смазливое, кукольное, но всё портили заострённые уши, как у эльфов из моей любимой трилогии.

Хотя, может, это и плюс? Кто знает, какие в этом мире стандарты красоты.

Сокурсники, естественно, поедают её жадными взглядами. Все, до единого, ну, кроме меня, Сартара, которого нет на занятии, и тучной девицы.

Белки вальяжно расселись на моём столе и, словно бабки на лавке, комментируют всё подряд, ни на секунду не умолкая.

А мне становится всё хуже. В глазах темнеет, во рту пересыхает, а в боку тянет тупой болью. Я до крови расчёсываю шею, пытаясь унять зуд, но становится только хуже.

Белки замолкают. Заглядывают в лицо, что-то говорят, но я уже их не слышу. Я вообще почти никого не слышу.

– Адептка Харвуд… Адептка Харвуд! Что с вами? Вам плохо? – голос преподавательницы доносится будто сквозь воду.

– Я… – из горла вырывается только хрип.

– Надо отвести её в лекарское крыло!

– Не надо… – я пытаюсь подняться, но ноги не держат. Перед глазами пляшут чёрные мушки.

Неужели всё?

Единорог говорил, что у меня есть время… но сейчас кажется, что времени уже нет.

– Кто отведёт адептку Харвуд к лекарю?

Мне нельзя к лекарю. Он поймёт, что я не Лимелия, и тогда мне конец.

– Я… сама… – едва слышно выдавливаю, делая ещё одну бесполезную попытку встать.

В следующую секунду меня резко подхватывают за талию и вздёргивают вверх.

Запах лаванды ударяет в нос.

Нет. Только не он.

– Я отнесу, – голос Сартара звучит глухо.

Он перехватывает меня за талию так, что я утыкаюсь лицом в его грудь.

– Отпусти… Я не хочу… с тобой…

Разумеется, он не слушает. Закидывает меня на плечо, как мешок, и выходит из аудитории. Из-за дикой злости на него у меня появляются силы.

– Отпусти меня! – рычу я, молотя кулаками по его спине. – Я и сама могу идти!

– Нет, не можешь, – холодно отвечает, не сбавляя шаг.

Меня охватила самая настоящая паника.

Что делать?

Морщась, приподнимаю голову.

Белки бегут за мной, а с ними и дух в образе пухлого мужика.

– Борись, Вася! – кричит он, размахивая руками. – Тебе нельзя к лекарю. Нельзя!

О, я прекрасно знаю, что мне нельзя. Вот только... как остановить эту упёртую груду мышц?

До боли прикусываю губу, а затем впиваюсь пальцами в его спину и твёрдо говорю:

– Сартар. Подожди. Я хочу тебе что-то сказать.

– Потом скажешь.

– Нет, это срочно. Пожалуйста, я... – делаю глубокий вдох, готовясь и дальше его уговаривать, но он резко останавливается, а затем осторожно ставит меня на ноги.

– Ну что? – хмуро спрашивает, продолжая удерживать меня за талию.

Надо сбежать от него. Прямо сейчас. Но как это сделать? Его руки, как кандалы. И всё же... есть кое-что, что вполне может на него подействовать. Я наверняка об этом пожалею, но здесь и сейчас у меня просто нет выхода.

– Я хочу, чтобы ты знал...

Он выгибает смоляную бровь, смотря на меня так, как смотрят на таракана, на которого охотятся тапком.