— Расги утверждает, что бомбы делают, впрыскивая слишком много магии крови в вены, — сообщает она.

Наступает мгновение тишины, в течение которого Лили выпрыгивает из кресла, будто оно сделано из огня, а не из гигантского гриба, и визжит:

— Я думала, жрица Серафина сказала, что это неправда! — Она начинает ощупывать дыры в своем сиреневом платье и просовывать в них пальцы, как червяки. — Она сказала прямо, что слишком много магии, введенной в вены, не вызовет никаких негативных последствий. Она сказала, что это безопасно. Она даже ввела лишнюю магию крови в меня.

— Нельзя доверять жрице, — шипит Расги с сильным акцентом. — Избыток магии крови можно вводить только в вены наших врагов, учитывая, как легко это может вызвать взрыв. Она подвергла тебя смертельной опасности.

— Ничего удивительного, — вмешивается Максин, крутя рукоять кинжала и поглядывая на кусок обугленного мяса.

— Ты говоришь, что вы превращаете своих врагов в бомбы? — хриплю я, доставая ледяную розу из кармана, чтобы полюбоваться ею. Единственная проблема в том, что она становится вялой в моих руках. Расги кивает. Поэтому я спрашиваю: — И кто же эти враги?

— Хайст асканти тик туи ас аскари мар тасунни27, — говорит Расги, отстраняясь от объятий Руну и глядя прямо на меня.

Белла поворачивает голову в мою сторону.

— Расги говорит, что любой, кто враждует с Великой Матерью Солнца, — враг валенорианцев.

— Прости? — выдыхаю я.

Белла закусывает нижнюю губу, будто внезапно понимает то же, что и я.

— Великая Мать Солнца… которая является драконом, — медленно говорит она, и кажется, теперь говорит за себя, а не переводит. — Ее враги — также враги валенорианцев.

— Но разве мы не враги драконов? — пикает Лили, прижимая платье к щеке, будто это любимое дырявое одеяло. — Учитывая награды за наши головы?

Максин смотрит на нас с пустым выражением лица, будто она тоже пришла к этому выводу.

— Эй, Белла? — выпаливает Максин. — Случайно, на каком языке ты говорила?

— Таннериан, — говорит Белла, бормоча что-то себе под нос.

— И что это за язык? — спрашивает Максин, когда роза рассыпается в моих руках.

— Язык драконов, — сообщает Белла. — О боги, я даже не поняла… — Она прижимает руку ко рту, сдерживая писк. Тем временем Максин прячет кинжал в ножны и направляется к двери. Но перед этим она выхватывает стакан Беллы и выливает его содержимое в раковину, останавливаясь только чтобы поблагодарить Расги быстрым кивком.

— Теперь я понимаю, почему они весь вечер смотрели на нас, как на шоколадные шишки, окунутые в магию крови, — говорит Максин, хватая Лили за руку. — Королевы Урожая намерены утром передать нас драконьему королю, который намерен нас убить. Наша смерть — единственный способ окончательно уничтожить богов. Это ловушка.

— Я ГОВОРИЛА… — выпаливает Лили, но Максин зажимает ей рот рукой.

— Уведи нас отсюда, Белла, — рычит Максин.

— Дир кнар джи!28 — говорит Белла приглушенным и взволнованным голосом, бросаясь к выходу и махая Расги и Руну на прощание через плечо. Все вместе мы бежим по венам туннеля и сливаемся с плотным потоком людей, быстро, пока Расги не успела схватить нас своими сильными руками и впрыснуть магию крови в наши вены.

— Мне так жаль, все, — говорит Белла по пути, выглядя уничтоженной. — Это полностью моя вина. Мне не следовало предполагать, что это безопасное место. — Она качает головой, не обращая внимания на потасовку между Лили и Максин, которые спорят, в какой туннель идти. — Мне следовало соединить точки раньше, — продолжает Белла, опуская голову в стыде. — И теперь…

— Мы заблудились! — кричит Лили, когда мы останавливаемся на перекрестке. — Тьфу! Этот день не может стать хуже! — Она сжимает платье и кричит в него.

— Ты забываешь, что Белла — ходячее хранилище памяти, — напоминаю я ей, ободряюще кивая Белле. — Она выведет нас отсюда, несомненно.

— Это хорошая мысль, — соглашается Максин. — Уверена, Белла запомнила каждую какашку жука на всем нашем пути и теперь использует их как хлебные крошки, чтобы найти выход. Более того, я готова поспорить, что она дала каждой из них имя. Видите? Эта какашка жука — Ларри.

Белла машет нам за угол, и мы следуем за ней по лестнице.

Глава 23