Я вдыхаю резкий порция ледяного воздуха, касаясь мраморного основания статуи, чувствуя его прохладу под кончиками пальцев и вздыхая с облегчением. Это действительно она. Что бы ни случилось дальше, полностью вне моей власти. Собрав всю свою силу, я высвобождаю свой сокровенный секрет из глубины моего сердца. Это волна звука и вибрации, которая летит, как стрела, через комнату, вонзаясь в трещины статуи и останавливая само время.

— Я Ворона, которой суждено освободить тебя, — говорю я статуе.

Но ничего не происходит. Ничего. Даже когда я повторяю. И после того, как я повышаю голос. Никто не отвечает на мой зов, кроме Солары, которая хмурится.

— Есть еще один секрет, поднимающийся на поверхность твоего сердца, — говорит она с укоризной. — Тот, что разбивается о все стены, которые ты так неустанно возводила, чтобы защитить себя. Именно этот секрет откроет все, сестра. Не этот.

Я вскакиваю в ярости и втыкаю палец в ее туманную щеку, и она рассыпается под моим прикосновением. По правде говоря, Солара всегда меня тонко раздражала. В основном потому, что она практически зеркало моего собственного подсознания, придирающееся ко всему, что я делаю. Но никогда в моей жизни, ни разу, она не вызывала у меня открытого гнева. До этого самого момента. Я делаю шаг ближе к ней, сжимая кулаки по бокам.

— Я не знаю, в какую игру ты играешь, Солара, но мои друзья рассчитывают на меня. Скажи мне, что это за секрет, чтобы я могла освободить Мать Хаоса в надежде, что она утащит богов обратно в Чистилище, где им место.

— Только ты можешь раскрыть его, — говорит Солара, исчезая в пустоте.

— Блядь! — Я ударяю кулаком о землю. Мгновенно на моих костяшках появляется синяк. Рыдая, я сворачиваюсь в клубок и прижимаю колени к груди, только чтобы понять, что мне холодно… так холодно. И одиноко… совсем одиноко. Если не считать напыщенного ублюдка, который, конечно же, входит в комнату с насмешкой.

— Это не уборная, — говорит Сайлас, оглядываясь. — Ты заблудилась?

— Уйди, — рычу я на него.

Он изучает меня в откровенном молчании, будто я — редкий драгоценный камень, который он только что извлек из земли, и который он хотел бы положить в карман и хранить вечно. Или жениться. Раз уж он, по-видимому, думает, что может жениться на ком захочет. Полагаю, ему стоит встать в очередь, учитывая, что Августин, кажется, того же мнения.

— Я вижу, ты нашла ее, — комментирует он.

— Я не могу, — говорю я, закрывая лицо руками. — Я не могу освободить ее. Я перепробовала все.

Он достает из кармана маленький флакон и подбрасывает его в воздух. Поймав его, он говорит:

— Я так и думал, что ты это скажешь. Поэтому я принес тебе это.

— Еще моча ворма? — поспешно догадываюсь я, выглядывая из-за пальцев. — Фантастика.

Он пристально изучает меня, будто я его муза, затем кружит содержимое флакона.

— Не моча ворма. Сперма полубога. Это погрузит тебя в глубокий сон.

— Зачем, в семи кругах Ада, мне пить это? — выдавливаю вопрос я, убирая руки от лица.

— Ты помнишь слова пророчества? — спрашивает он.

— Честно говоря, я сделала все возможное, чтобы забыть их.

Он снова кружит флакон, и на этот раз серебряные частицы, плавающие на дне, поднимаются кверху.

— В пророчестве говорится, что Ворона освободит Мать Хаоса во сне, — поясняет он. — Значит, чтобы освободить Мать Хаоса, ты сначала должна уснуть. Сонная Отрава — это снотворное. Совершенно безопасно в малых дозах.

— И ты ожидаешь, что я буду спать здесь, на холодной земле? После того, как выпью сперму полубога? — спрашиваю я.

— За кого ты меня принимаешь? За какого-то монстра? — спрашивает он, выглядя оскорбленным. — Я бы никогда не заставил тебя спать на земле. — Он щелкает пальцами. И, как по команде, в комнату входят четверо слуг, неся между собой деревянные носилки с одеялами. — Я бы не хотел, чтобы ты поранила спину, — добавляет он, — учитывая, что на твоих плечах лежит судьба Скалдратии. — Он берет мою руку и вкладывает флакон в мою ладонь. — А теперь пей сперму, как хорошая девочка. Погрузись в глубокий сон. Высвободи хаос на мир.

Я высовываю язык.

— Я не буду пить сперму.

— О, не волнуйся, это на самом деле не сперма. — Он отмахивается от меня. — Просто говорят так, чтобы звучало круче. Это экстракт листьев какого-то экзотического растения, кажется. Может быть? Надеюсь. В конце концов, ты действительно думаешь, что боги вообще способны на это? Абсолютно нет.

Я закатываю глаза.

— Ты обещал раскрыть все секреты о моей магии за обеденным столом, но не сдержал слово. Почему я должна тебе доверять сейчас?

— Хм, должно быть, вылетело из головы, — говорит он.

— Ты создал впечатление, будто… — Я замолкаю, не совсем уверенная, как закончить мысль. — Будто у меня вообще есть магия. Что кто-то скрывает ее от меня. Ты сказал, что если я выпью эту отвратительную смесь противоядия, ты расскажешь все. Но ты не рассказал. На самом деле, единственное, что ты раскрыл, — это то, что ты — лживый мешок дерьма, который собирается вынудить меня вступить в нежеланный брак.