— Ты должна надеть его, — ноет она, ее безнадежность пробивает черную дыру прямо в моем холодном сердце. — Чтобы спасти моих братьев.

— У… тебя… нет… братьев, — произношу я по слогам.

— Да, есть. Их зовут… — Она замолкает, будто забыла.

Я собираюсь встряхнуть ее, чтобы вернуть ей чувства, пока ощущение апатии не дергает меня за поясницу. Оно проникает глубоко в мои конечности и делает меня невесомой, расслабляя мышцы и ослабляя бедра. Чувство горя настолько сильное, что я падаю на землю, где черные пятна заливают мои глаза, и меня бомбардируют пронзительные крики женского голоса.

— Ворона, возьми ключ! Ты должна сражаться!

— Мама!

Лили дарит мне твердую улыбку, возвращая меня в реальность.

— Однажды я надеюсь, что ты сможешь меня простить.

— Как у тебя… есть магия с кольцом? Сдавленный стон вырывается из моего горла, когда Лили смотрит на свои руки, сверкающие золотыми искрами. К сожалению для меня, я не учла возможности этого, что кажется довольно идиотским упущением, когда моя голова с мучительным стуком ударяется о пол.

Почему кольцо не лишает ее сил?

Что происходит?

— Ну, ну, ну… что мы здесь имеем? — Голос Солары разбивает комнату. Я поднимаю голову из лужи слюны и вижу, как моя сестра склоняет голову из угла комнаты, разглядывая Лили, как грязного таракана, которого она намерена уничтожить.

— Не… убивай… ее, — стону я. — Она моя… подруга.

— Не убивай кого? — спрашивает Лили, наклоняясь, чтобы рассмотреть меня поближе. — О чем ты говоришь?

Солара направляется к нам с плетеной корзиной темных плодов и вынимает один из них.

— Ты знала, что Тенецвет растет на древних деревьях? — спрашивает она, любуясь плодом в своей руке. — Говорят, он пропитывается лунным светом перед созреванием, приобретая вкус, от которого можно умереть… буквально. Большая часть населения почему-то не может переварить маленьких дьяволов. — Она подбрасывает сочный плод в воздух и ловит его. — Он проникает в кровоток, как болезнь, делая жертву уязвимой для контроля сознания. Слишком много? И он останавливает сердцебиение.

Я царапаю ее. Она отступает.

— Ты права, — вздыхает она, стыдливо качая головой. — У Лили нет братьев. Я проверила ее семейную историю в архивах. Она родилась единственным ребенком и осиротела в десять лет. Ее оставили жить с бабушкой, которая недавно умерла от отравления Тенецветом.

— Что… ты… хочешь… сказать… — выдыхаю я.

— Я спрашиваю, что ты хочешь сказать, — отвечает Лили, недоуменно моргая на меня.

— Королева отравляла ее некоторое время, и ее бедная бабушка, должно быть, попала под перекрестный огонь, — продолжает Солара. — Посмотри на фиолетовые прожилки в ее волосах и фиолетовые круги вокруг глаз. Все признаки налицо, если присмотреться. Но, к сожалению, отравления Тенецветом не существует. Во всяком случае, не такого, которое было бы легко доступно смертным.

— Шей, я не причинила тебе вреда? — спрашивает Лили, и ее глаза мелькают от страха. — Я просто хотела перестать сражаться и чтобы ты надела кольцо. Я не хотела…

— Быстрая и милосердная смерть — самое лучшее, что ты можешь ей сейчас дать, — сообщает мне Солара, задумчиво жуя кусочек плода в своей руке. — Как ее подруга, конечно. — Я смотрю, как сок стекает по ее подбородку индиговыми лентами, и она продолжает: — Королева не дала бы своей лучшей ученице настоящее кольцо. Как иначе она могла бы использовать ее магию крови, чтобы напасть на тебя? Боюсь, она будет продолжать нападать на тебя, пока ты не положишь конец ее страданиям. Возьми свой меч, Шэдоу.

— Н-нет… — выдыхаю я.

— Это займет всего секунду, — говорит Лили, бросаясь к моей руке.

Солара встает между нами и обрушивает на Лили порыв ветра, отправляя ее прямо в стену с больным стуком, который выбивает ее из сознания, кольцо все еще зажато в ее руке. В тот момент, когда она падает, все мои нервные окончания снова оживают. Я протягиваю руку и скольжу пальцами по рукояти клинка, сжимая его, как спасательный круг.

— Я не могу убить ее, — говорю я, мой голос тяжел, как гранит, — и ты тоже не сможешь.

Солара рычит, явно оскорбленная моим непослушанием. Ее очертания исчезают, как грязное пятно, когда я подхожу к бессознательному телу Лили.

Струйка золотой магии крови сочится из затылка Лили. Это не достаточно, чтобы причинить реальный ущерб, но достаточно, чтобы заставить меня чувствовать себя виноватой. Я приседаю и проверяю ее сердцевидное лицо, замечая, как ее черты смягчаются, когда она уносится в сонное приключение. Ее бледная кожа светится фиолетовым оттенком, как и утверждала Солара — побочный эффект яда, пульсирующего в ее венах.

Королева отравляла ее.

Она не предательница по своей воле.

Ее разум скомпрометирован.