— Чего я боюсь, так это жизни без тебя. — Он увлекает меня в неожиданную волну экстаза, когда его пальцы проникают глубже в мое нутро. Затем он возвращается к поцелуям, проводя языком по моему чувствительному месту, пока я не оказываюсь на грани оргазма. — Я спасу тебя от этой участи, клянусь, — добавляет он, останавливаясь, чтобы посмотреть на меня, его щеки раскраснелись. — Я принесу тебе Ключ-Страж, моя дорогая. С ним мы уничтожим их всех.

Уничтожим кого, если не секрет?

Подожди. Блядь. Вернись к тому, что ты делал.

Но вместо того чтобы уничтожить их, я просыпаюсь в луже собственной слюны и понимаю, что прокусила нижнюю губу до крови, а мои трусики промокли насквозь. Боги, блядь, Августин. Я сажусь и вздрагиваю, понимая, что это был просто сон. Августин снаружи, воюет с валенорианцами вместе со своими братьями и сестрами. К тому же, наш разговор был бессмысленным. Поэтому логично, что я придумала его сама.

Ты не можешь влюбиться в него, Шэдоу.

Боги, я такая идиотка.

К счастью, мое унижение длится недолго. Его искажает откровенное неверие, когда я замечаю, что Лили нависает надо мной. Ее сухожилия на шее напряжены, глаза налиты красным. Ее попытка надеть кольцо на мой палец проваливается, когда я отшатываюсь, ударяясь головой о спинку кровати. Пульсирующая боль охватывает всю мою затылочную долю, и я кричу от боли.

— Какого хрена!

— Ты должна понять, — голос Лили пропитан таким безумием, что ее зрачки расширяются. — Если я не надену это кольцо на твой палец к концу вечера, она поклялась отрубить им головы. Им всего лишь шесть. — Слеза скатывается по ее щеке, врезаясь в мою память навечно.

— О чем, блядь, ты говоришь? — Я задыхаюсь под тяжестью ее тела, когда она прижимает мои руки к груди своими костлявыми коленями. На мгновение я задаюсь вопросом, не попала ли я в еще один осознанный сон, на этот раз с Лили, теряющей свой гребаный рассудок на мне.

— Королева угрожала убить моих младших братьев, — кричит Лили, вцепившись в мои запястья, ее слова разбрызгивают слюну мне в глаза. — Я должна пожертвовать собой, чтобы спасти их. Ты должна понять! — Когда она пытается разжать мои сжатые кулаки, чтобы получить доступ к моему пальцу, я бью ее головой в лоб, отправляя ее на пол с глухим стуком.

— У тебя нет младших братьев, — вспоминаю я, садясь и потирая лоб в агонии. — Ты жила одна со своей бабушкой, которая умерла весной. Твой дом заброшен. Это значит, что твой разум отравлен этим проклятым кольцом.

— Ты ничего обо мне не знаешь! — визжит Лили, бросаясь на мои ноги. Она впивается зубами в мою икру, отправляя волну боли по моему сухожилию, когда я падаю на пол рядом с ней, пытаясь вырвать ее зубы из моей мышцы.

— Я знаю о тебе все, — стону я от боли. — Ты не перестаешь болтать о себе с того дня, как мы встретились. Кольцо искажает твои воспоминания!

— Перестань притворяться, что ты моя подруга! — Лили отпускает укус, чтобы сказать это. Быстро она переплетает свои конечности с моими, дергая мою руку так сильно, что что-то хрустит под ее весом. — Я единственная, кто соблюдал законы богов, — добавляет она, и ее дыхание сбивается. — Я единственная, кто выполнил требования Проклятия Любви. И все же королева может наказать меня за твои поступки. Ты должна надеть кольцо, Шэдоу. Я умоляю тебя.

Боль. Ошеломляющая, выворачивающая спину, разрывающая сердце боль. Она течет по моим венам и подавляет чувства, заставляя меня содрогаться от предательства.

Стоная сквозь сломанный вздох, я использую вес ног и адреналин, чтобы сбросить ее тело с себя. Тогда я вспоминаю о своем мече, который все еще лежит в ножнах на столике, достаточно острый, чтобы очень быстро прекратить этот разговор. Я игнорирую жжение, разрывающее мою лопатку, и пульсирующую боль в икре, перекатываясь в стойку. Затем я подхватываю меч и обнажаю его. Он поет в воздухе, прежде чем встретиться с ее шеей, вытягивая каплю золотой крови из ее кожи, крошечную, как бумажная царапина.

— Шах и мат, — говорю я.

Лили замирает под моим клинком.

Так-то лучше. Возможно, теперь у нее будут манеры.

Мышцы на ее челюсти подергиваются.

— Вы были бы идеальной парой, знаешь ли, — говорит она, игнорируя каплю золотой крови, стекающую по ее шее.

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я.

Лили отводит голову от клинка.

— Разве это не очевидно? — шепчет она.

— Что не очевидно? — Я непроизвольно ослабляю хватку на рукояти клинка.

— Он любит тебя.

Ее слова застают меня врасплох, и я оказываюсь неподготовленной к подсечке, которую она наносит следующей, отправляя мое тело на пол, а мой меч с грохотом вылетает из рук. Глухой стук. Воспользовавшись моим замешательством, она набрасывается на мою спину и берет меня в гильотину30.

— Признай, что ты любишь его в ответ! — кричит она.

Я сбрасываю ее с себя толчком бедер, затем бросаюсь к ее рукам, прижимая их над головой, чтобы она не напала на меня снова. Наконец почувствовав некоторый контроль над ситуацией, я бросаю на нее взгляд, рожденный необузданной душевной болью, и говорю:

— Это говоришь не ты, Лили. Это кольцо.