Внешне он был противоположностью друга. Золотистого цвета короткие волосы, правильные черты лица, светлая кожа и чувственные губы. А взгляд необычных янтарных глаз какой-то… раздевающий и смущающий.

Чего не отнять, оба были красивы, но именно мужской суровой красотой. Высокие, подтянутые. Вот потому-то я и использовала два мотка верёвок. Мало ли, вдруг...

— Ещё нет, — переключилась на вторую сумку, стараясь игнорировать пристальные взгляды воинов.

Внутри нашёлся ещё мешочек денег и драгоценностей. Кажется, жизнь налаживается.

— Послушай, мы не с того начали, — заговорил светловолосый. — Мы же ничего тебе не сделали. Наоборот, можем помочь. Красивой девушке опасно путешествовать в одиночку.

— Не хочу мешать вашему дружному тандему, — я со злорадной улыбкой на губах вытянула из сумки женское платье. Довольно фривольное, из синего шёлка, украшенное бордовым кружевом. — А вы не просто друзья, выходит. Переодеваниями балуемся, мальчики? — и теперь вытянула наручники.

— Я её убью, — рыкнул черноволосый, начав активно дёргаться в путах.

Те затрещали, и я на секунду пожалела, что у меня в наличии не было третьего мотка верёвок.

— Милая девушка, развяжи нас. И я на практике докажу, насколько ты ошиблась в выводах, — в голосе светловолосого появилась лёгкая хрипотца, взгляд красноречиво заскользил по моему телу, в секунду бросая меня в краску.

— Мне пора! — я резко подскочила на ноги.

Закидать полезные вещицы в подготовленную заранее сумку удалось в рекордные сроки.

— И что оставишь нас связанными посреди леса и без гроша в кармане? — в голосе светловолосого мужчины появились нотки обречённости.

Мне стало их почти жаль.

— Я оставлю вам нож, — на этих словах я швырнула кинжал.

Лезвие воткнулось в землю между его ног, отчего мужчина даже подскочил на месте. И чего дёргается? Я очень хороша в метании ножей.

— Пока, — подхватила сумку и забросила на плечо.

Потом немного подумала и бросила несколько монеток в одну из сумок мужчин.

— Я тебя найду, — ударило мне в спину обещание темноволосого.

Голос напоминал скорее рычание, отчего по коже пробежала неприятная дрожь. С трудом подавив её, я поспешила скрыться.

Сумки были собраны кое-как, но я не рискнула тратить время на их разбор. Выбежала к тракту и на максимальной скорости понеслась по дороге, чередуя ходьбу с бегом. Забрать чужих лошадей даже не пыталась. Во-первых, совесть у меня всё же имелась. А во-вторых, коней не особо радовало то, как обошлись с их хозяевами.

Когда окончательно выдохлась, а на лес начал опускаться вечер, я сошла с тракта, чтобы устроиться на ночлег. В вещах воинов нашлась и еда. Впервые с тех пор, как попала в это мир, мне удалось плотно поесть. Я бы сказала, на радостях набила желудок до отказа. После чего откинулась на спальник и почти сразу отключилась от усталости.

***

Разбудил меня приглушённый рык. Ночь опустилась на лес, костёр догорал, и я, сонно щурясь, подбросила в него пару головешек. Рык повторился. Был в нём какой-то надрыв и такая боль, что сердце болезненно сжалось в груди. Не знаю, что меня подвигло, но я подхватила фонарик и отправилась туда, откуда доносился отчаянный крик животного.

Было темно, и уже через минуту ходьбы по ночному лесу я обругала себя за глупость. А раздвинув густые кусты, оступилась. Нога поскользнулась, и меня вновь понесло по крутому склону. Проклятые овраги. К счастью, катилась я недолго. Привстала, отряхнулась, ворча под нос, а потом заметила горящие в темноте глаза. Сердце всполошилось, дыхание сорвалось от неожиданности. Не отводя взгляда от страшных глаз, я на ощупь отыскала фонарик. Свет выхватил из темноты клыкастую пасть хищной кошки.

Сильнее испугаться я не успела. Кошка лежала на земле, громко дышала, нападать явно не планировала. Она вновь рыкнула, жалобно, болезненно. Страх чуть отступил, стало видно, что шерсть её свалялась, у уголков глаз собрался гной. Кажется, животное страдало от боли. И умирало. Почему-то в этом я не сомневалась, знала, что кошка проживает свои последние минуты.

— Ты звала? — осмелев, я подошла к ней.

Погладила пушистую макушку. Глаза защипали слёзы жалости к бедному животному. Кошка зажмурилась, словно от удовольствия, чуть приподнялась, раздвигая передние лапы. Тогда я и заметила, что к кошке жмётся маленький котёнок — её детёныш. Она нагнулась, потрепала носом малыша, что-то проурчав, наверное, слова прощания.

— Я позабочусь о нём, — пообещала, осторожно подняв котёнка на руки.

Кошка прикрыла глаза, словно благодаря за помощь, после чего её голова медленно опустилась на землю, а дыхание замерло. Котёнок жалобно запищал, вцепившись маленькими коготками в мою руку. Я провела ладонью по мягкой шерсти малыша, прижала его к груди, пытаясь успокоить. И он затих, уткнувшись мордочкой мне под мышку. По щекам бежали слёзы. Пугающий мир, странный, но удивительный.

/Дракон/

— Долго ещё?