— Я знал Черчилля, — ошарашил, прервав на полуслове. — Ничего не повторится. Твоя реакция понятна и вполне предсказуема. Однако, помнится, я просил тебя быть хорошей девочкой, никому ничего не обещать и в это дерьмо не лезть!

— Ты в своем уме? Речь о твоей жизни! Как я могу оставаться в стороне?

— Молча! — зашипел, стискивая так, что воздух покинул легкие. — Не торопись с выводами, а особенно с решениями. Тебе известна лишь верхушка айсберга.

— Хорошо, — Лиза слегка отстранилась, чтобы заглянуть в глаза. Горло сжал болезненный спазм. — Если есть хоть один шанс…

— Есть, — он мягко прикоснулся к ее губам порывистым поцелуем. — Верь мне. Все под контролем.

По телу пробежал мощнейший электрический разряд, заставляя мышцы пылать, а кости плавиться. Лиза ответила в ту же секунду. С такой невероятной страстью, свирепостью и голодом, что сама испугалась. Тяжело дыша, с непроницаемым выражением на лице Дмитрий отстранился.

— Остынь, кроха, — тихонько шепнул, намеренно задевая языком мочку ее уха. — Не время.

Он сжал ее ягодицу, намекая, что пора бы с него слезть. Едва она коснулась земли и вдохнула полной грудью, напряженно застыла. Боже, они ведь не одни!

Как же могла она забыть, почему здесь оказалась? И с кем!

— Борзый! — поприветствовал Верещагин. — Давно не виделись, брат!

— Данила, — Дмитрий сдержанно кивнув, пожал протянутую руку. Похлопал по плечу. — Рассказывай. Как ведет себя моя мышка?

Лиза насупилась, обиженно скрестив руки на груди.

Будто про неразумного ребенка разговор ведут.

Подумаешь, сорвалась пару раз. С кем не бывает?

Даня же коротко хохотнул.

— Уж явно не как мышка! Разве что такая же шустрая!

— Есть такое. Проблем не создает?

— Мы справляемся.

— Смотри без фанатизма, Дань! Даже если по своей вине пострадает, спрошу с вас.

— Само собой.

— Как мужики реагируют?

— Присматриваются. Противоречивая девочка-то! Отцу твоему дерзит, во всех смертных грехах обвиняет. Огрызается. Зато с Ювелиром разве что не в десны долбится. Парни в растерянности.

— Моя кроха, — Похомов слегка взъерошил своей пятерней волосы на ее затылке. — Преподам тебе сегодня урок хороших манер. Разве можно? Без моего разрешения! С Ювелиром в десны! И влип же кто-то, да?

Лиза бы фыркнула, да только его прикосновения вновь посылали мозгу совершенно неуместные в данный момент импульсы. Предпочла насладиться ими молча.

И все же кое-что в его словах насторожило.

— Сегодня?

Дмитрий бросил острый взгляд на Верещагина.

— Во сколько с Матвеем меняетесь?

— В восемь.

— Дорогу запомнил?

— Вполне.

— Иди поспи. Придешь за ней в семь.

— Как скажешь, Борзый.

— Еще момент, — он цокнул языком, будто не нравилось ему то, что собирался озвучить. — Лиза начинает занятия по самообороне. И учить ее будете вы. Каждый день. По очереди.

— Что? — выдохнула она.

— Зачем? — вторил ей телохранитель. — Дим, мы справимся с любой угрозой.

Взгляд Похомова изменился, излучая неприкрытую угрозу.

Он ничего не говорил. Молчал. Но даже Лиза чувствовала его подавляющую ауру. Плечи Дани едва заметно сникли.

— С твоим братом сложно договориться, — продолжил Дмитрий как ни в чем не бывало. — Мне – так вообще невозможно, учитывая нашу взаимную… симпатию. Поэтому это сделает Лиза.

— А?

— Не «А», мышонок, а «Да»!

— А если я не захочу? — спросила чисто из любопытства.

— Если не захочешь, я заставлю, — последовал жесткий ответ. — Вспомни случай с Решетниковым. Больше подобного я не допущу. Ты должна быть готова к любой ситуации. Должна знать, что делать и как действовать, чтобы спастись. Зачастую враг хитер и пытается напасть на свою жертву, когда та находится совсем одна. Мы это уже проходили. Тебя выманить, как два пальца об…

— Я поняла! — Лиза громко перебила Похомова. — Ты прав.

— Хорошо, раз поняла. Проверять, как ты все усвоила, буду лично. При каждой встрече. Так что не халтурь. Пожалей свою задницу.

Воображение тут же нарисовало обнаженного по пояс мужчину, кружащего вокруг нее в поисках слабых мест обороны. Разгоряченного и вспотевшего.

Шлепающего ее по попе за плохую успеваемость. Во рту стало сухо-сухо.

Черт, да ради такого она станет тренироваться на износ!

— Значит, я остаюсь у бабушки? — грусть в голосе скрыть не смогла.

— Однозначно, остаешься. Здесь ты в большей безопасности. Привлекать внимание отца и Прокурора сейчас крайне нежелательно. Слишком рано. Пусть расслабятся и думают, что все у них под контролем. Мы сможем видеться каждый раз, когда ночное дежурство будет выпадать на смену Дани. И, Лиза, кроме присутствующих здесь, об этом знать никто не должен. Иначе подставишь парня. И меня.

Лизавета отчаянно замотала головой:

— Ни за что!

— Вот и договорились, — Похомов переключился на Данилу. — Спасибо, брат!

— О чем речь, Борзый? До гробовой доски тебе обязан!

— Ступай. Отдохни как следует.

На том и разошлись.