Затравлено улыбнувшись, девушка кивнула.

Так они и просидели в обнимку, пока не пришли в норму пульс и дыхание.

— Стесняюсь спросить, — начала она неуверенно, — а вину-то свою перед тобой я искупила или… как?

— С лихвой! — коротко хохотнул мужчина, размыкая объятия. Кряхтя для вида, поднялся на ноги. Он так и не снял джинсы, и теперь нервно обшаривал карманы. — Вставай!

Лиза, преодолевая слабость, последовала его примеру.

— Осталось еще дельце, — окинул заторможенным взглядом с поволокой ее обнаженное тело. — Хочу поставить на тебе клеймо!

Она вытаращила глаза. Звучало… довольно страшно.

— Татуировку? — переспросила на всякий случай.

— Клеймо! — повторил с нажимом. — Тату можно свести. От клейма ты хрен избавишься. Оно на всю жизнь!

Воображение нарисовало картинку клеймения рабов в древности, и ей стало дурно. Содержимое желудка упрямо просилось наружу.

— Это же… больно.

— Не до такой степени. Закрой глаза.

К своему удивлению, подчинилась Лиза и в этот раз. Даже ожидая невероятной боли от ожога. Она безоговорочно доверяла ему свою жизнь. Руку и правда обожгло.

Но не огнем! Холодом. Недоуменно распахнула веки и застыла в немом изумлении. На безымянном пальце сверкало кольцо с огромным камнем.

Он не ждал ее реакции, просто поставил перед фактом.

— Сдается мне, кроха, что влипла ты по-взрослому!

Глава 84

Наверное, со стороны она выглядела очень глупо. Впрочем, именно так Лиза себя и ощущала. Не мигая, она уставилась с разинутым ртом на собственную руку. Что там спрашивать? И пикнуть была не в состоянии. Мысли нескончаемым потоком проносились перед глазами, в клочья разрывая сознание. Сменяли друг друга. Подгоняли. Перебивали. Повинуясь невидимому импульсу, истерически расхохоталась. Но стоило на Дмитрия взглянуть, слюной поперхнулась и закашлялась. Лиза не знала значение его взгляда, но от него ноги подкашивались.

Казалось, даже пятки полыхают! До чего же серьезен и собран он был…

— Голая. Присвоенная, — произнес задумчиво. — Моя. Незабываемое зрелище!

— Зрелище…

Повторила машинально. И наконец вышла из оцепенения:

— Что все это значит?

Повертела кистью у его лица. Не понимала, отчего так безымянный палец, украшенный золотом, жжет. Через него словно ток напрямую в сердце вгоняли. Оттого и колошматило сейчас столь сильно. Похомов мочал. И смотрел. Смотрел. Смотрел! Внимательно. Проникновенно. В черных омутах плескались сильные эмоции. Однако распознать их девушке было не дано. Слишком хорошо он их скрывал. Маскировал. В какой-то момент едва заметным движением поймал ее подбородок, фиксируя. Мешая отступить. Придвинулся вплотную и хрипло прошептал фразу, от которой, казалось, взорвались все вулканы мира.

— Ну, здравствуй, жена!

Словно двести двадцать вольт через нее пропустили. Лиза не понимала ничего.

А откуда силы в ней взялись – тем более. Может, просто момент улучила, а может, Дмитрий держал не крепко, но вырвалась. Попятилась назад. Медленно и неуклюже.

— Зачем говоришь такое? — выдала обвиняющим тоном. — Зачем? Клянусь, это не смешно! Знаешь же – тебе никогда меня так не назвать.

Похомов был на удивление молчалив и сдержан. Более того, он улыбался.

Хищно и даже задиристо. Всем своим видом говорил – и кто же мне запретит?

— Нет! — яростно замотала головой. — Я не вынесу тебе приговор собственноручно! Не дождешься!

Он не может! Не может!

— Кроха, что-то боюсь я тебя технике боя обучать! — он уже гоготал, только вот…

Нежность его голоса пробивала брешь в душе. Насквозь пробивала. Не контролируя себя, Лиза подлетела к мужчине и нагло ткнула пальцем в грудь. В самое сердце.

— Похомов, — прошипела гневно, сверкая повлажневшим взглядом. — Если с тобой что-нибудь случится… я тебя убью!

— И умерли они в один день, да?

— Да! — заорала во все горло, признавая поражение. — В одну секунду! Будь уверен, без тебя я жить не стану!

— Вот и порешили.

— Безумец!

— Жена!

— Сумасшедший!

— Я просто люблю.

Она не помнила, кто раньше накинулся на чей рот. Сминая губы. Причиняя боль.

И воздуха не хватало. И слезы из ее глаз текли, приправляя поцелуй соленой влагой. Да только было уже плевать. Он предлагал ей вечность, сколько бы она ни длилась. Долгие годы или короткий миг. И Лиза ее приняла. Отстранилась, пытаясь отдышаться. Из объятий он ее не выпустил – устроил голову на своем плече, медленно перебирая пальцами медные пряди.

— Что теперь будет? Представить страшно. Боже!

— Предоставь это мне.

— Они узнают, если мы поженимся. От них не скрыть…

Похомов не издал ни звука, только вот грудная клетка сотрясалась от едва сдерживаемого смеха. Лиза насторожилась:

— Дима?

— Узнают, если я позволю им узнать! И когда позволю!

— Как ты скрыть такое сможешь?