— Что дальше? — поинтересовалась Лиза, стоило Верещагину скрыться из виду. — Хочешь отвезти меня в город?

— И потратить на дорогу драгоценное время? — казалось, его испытывающий взгляд сканировал ее, проникая глубоко в сознание. Не скрыться от такого. Не спрятаться. — Я похож на идиота?

— Нам нужно многое обсудить, — напомнила скорее себе, нежели ему.

— Твоя правда, кроха, — он резко заключил в объятия, зарываясь пятерней в шелковистые пряди. — Только вот с разговорами придется повременить.

— Почему?

— Потому что сдохну, если не поцелую тебя сию же секунду!

Глава 83

Сердце надрывно барабанило за грудиной. Толчки были столь сильными, что сотрясали мелкой дрожью вершинки обнаженной груди. Он сказал – дыши, и Лиза старалась ему угодить. Ртом. Носом. Неважно. Главное, втягивала в себя спасительный кислород. Ночью в лесу, в нескольких метрах от родника, должно быть, очень-очень прохладно. Умом понимала. Однако холода не чувствовала.

Как раз наоборот. Полностью обнаженная кожа полыхала.

Тело тоже, будто на костре ее жарили. Несмотря на ситуацию, дрожала Лиза вовсе не от страха. Нет. От предвкушения. От нетерпения.

— Я предупреждал, что накажу! — монотонно хрипел Похомов, возвышаясь над ней, распластавшейся на земле у его ног. — Не округляй глазки, кроха. Самое время платить по счетам.

В голове все смешалось. К такому Лизавета не была готова. Подергала руками – тщетно. Он довольно крепко перетянул ее запястья собственным ремнем и надежно зафиксировал руки, привязав к тонкому стволу ближайшего дерева. Распятая для него. И полностью доступная жадному пылающему взгляду. Девушка поерзала, прислушиваясь к ощущениям. Молодая трава под спиной была мягкой. Не колючей.

— Дима, — прохныкала, сворачиваясь калачиком.

Слишком стыдно. Неловко. Слишком-слишком для нее. Он-то полностью одет. Уверенно стоит на ногах. Упивается своей властью над ней.

Голой. Связанной. Трепещущей.

— Вернулась в исходное положение! Живо!

Проигнорировать подобный тон просто нереально. Облизав пересохшие губы, выполнила приказ. Перекатилась на спину и, изогнувшись в пояснице, широко развела в стороны бедра.

— Еще раз сожмешь колени или попытаешься закрыться от меня – свяжу и ноги! Поняла?

— Поняла…

— Не слышу!

— Да!

— Хороший мышонок! Храбрый. Послушный.

Дмитрий нарочито медленно стянул с себя футболку, заставляя Лизу любоваться игрой мышц на его теле. Джинсы снимать не торопился. Конечно! Будет мучить ее. Все не закончится так просто. Что-то подсказывало ей – эту ночь она не забудет никогда. Мужчина тем временем смочил майку в проточной воде и направился прямиком к ней. Опустился рядом.

— Скажи, ты осознаешь, почему я делаю это?

Слабо кивнула:

— За то, что утаивала от тебя правду о разговоре с Аркадием Михайловичем. О знакомстве с Зарутским. За то, что ушла, не попытавшись выйти на связь. За то, что написала ту записку…

На последней фразе его глаза полыхнули безумием:

— Верно, маленькая!

Не разрывая контакта, Похомов выжал футболку прямо на ее грудь.

От соприкосновения разгоряченной кожи с ледяной водой перехватило дыхание. Столь сильно, что и пикнуть не смогла. Вздрогнула, выгибаясь дугой.

Лишь когда ее соски сжались в тугие комочки, а кожа покрылась крупными мурашками, девушка застонала с его именем на устах.

— Закрой глаза, — Дмитрий куда спокойнее отдал следующий приказ. Как только Лиза подчинилась, мужчина укрыл верхнюю часть ее лица – от кончика носа и выше – прохладной мокрой тканью. Ощущения были странными. Удовольствие, граничащее с ужасом. С паникой.

— Тише, — услышала мягкий обволакивающий голос. До невозможного сиплый. — Расслабься.

— Не могу. Мне не по себе… страшно.

— Очень хорошо. Теперь поймешь, каково мне было в тот момент. Казалось, я ослеп. Оглох. Беспомощно тонул в собственной агонии.

— Дима, мне так жа…

— Т-с-с! — накрыл рот ладонью, заставляя молчать. — Просто чувствуй. Слушай. Ощущай…

В следующее мгновение Дмитрий набросился на ее губы, сминая их жестким безудержным поцелуем. Настойчиво проник языком внутрь. Через некоторое время, когда ее голова закружилась от недостатка кислорода, он отстранился. Вновь бросил коротко: «дыши!» Да только в этот раз столь простую просьбу выполнить было сложнее. Ведь он вплотную занялся ее грудью. Целовал. Облизывал. Покусывал. Обдавал своим рваным дыханием. Как же ей не хватало сейчас собственных рук! До слез. До истерик. В какой-то момент настигло озарение. Вот оно! Ее наказание...

Так хотелось прикоснуться к нему. Почувствовать твердые мышцы под своими пальцами. Все сильнее и чаще она дергала ремень в надежде, что тот порвется.

Лиза готова была выть. Его губы спускались ниже. Язык оставлял на коже влажную дорожку. Девушка застонала в голос, когда Похомов выпил воду, скопившуюся в ее пупке.

— Господи… Дима!