— Как МЫ сможем, — поправил, делая ударение на нужном слове. — Чуть позже я дам тебе все нужные инструкции.

— Я не смогу незаметно вырваться в город днем. Со мной будут Верещагины. Оба!

— На кой черт тебе туда приспичило? В безопасности не сидится?

— Но как же…

Мужчина прижался губами к ее уху и горячо прошептал:

— Разве я назвал тебя невестой, мышонок?

И тут Лизавету накрыло. Да так, что едва с дыханием справлялась.

Нет. Не невестой. Женой!

Все. Это предел. Больше глаза увеличиться не могли чисто физически, хоть им и несказанно хотелось вылезти из орбит. Видя ее замешательство, Борзый схватил за запястье и, не церемонясь, потянул к автомобилю. Порывшись в бардачке, всунул что-то в руки. Лунного света ему показалось недостаточно, поэтому мужчина включил и фары, освещая поляну еще сильнее.

— По поводу безалаберного отношения к хранению документов мы с тобой еще поговорим, — отозвался глухо, — а пока читай!

Девушка впилась взглядом в красочную бумагу, которая оказалась ничем иным, как брачным свидетельством. К ней прилагался и его паспорт.

Быстро найдя интересующую страницу, увидела печать.

Брак зарегистрирован с…

— На… настоящее? — начала заикаться.

— Не сомневайся. Все законно.

Кажется, дошло до нее только сейчас!

Она вышла замуж. Теперь, Похомова. Дима – ее муж!

В тот момент благодарна была, что он подошел сзади и обвил рукой талию.

Словно чувствовал ее состояние. Прямо на сильном мужском предплечье она и повисла. Ноги ватными стали.

— Твой паспорт на замене. Будет готов через несколько дней вместе с загранкой.

— Да черт с ним, с этим паспортом, — прошептала, облизав пересохшие губы. — Ты – мой муж. Муж! В голове не уклады…

Ее развернули резко и несдержанно. От его веселости не осталось и следа. Взгляд острый, как лезвие бритвы. Такой без труда в сознание проникает, вскрывая слой за слоем.

— Повтори!

Пришел черед Лизы глупо улыбаться. Пожала плечами и вернула его же фразу:

— Ну, здравствуй, муж!

— Вот и познакомились, — фыркнул надменно, полностью себя контролируя. Снова полез в карман, извлекая из него второе кольцо. Мужское. — Ритуальчик заверши, кроха!

Ее руки так тряслись, что банальную церемониальную вещь натягивала на его палец несколько минут. Наблюдая из-под опущенных ресниц, Похомов терпеливо ждал. Когда все закончилось, девушка распрямила плечи. Бесстрашно и гордо.

За него она готова бороться. С кем угодно.

— Дима? — поинтересовалась осторожно. — А как же… танец? Ну, первый…

Борзый скептически выгнул изящную бровь и цокнул языком, явно в восторге не пребывая.

— Он важен для тебя?

Лиза подтвердила. Снисходительно кивнув, мужчина включил магнитолу.

Не слишком громко, но им хватило. Лужайка наполнилась звуками приятной мелодии. Вскоре она оказалась в его объятиях. Должно быть, со стороны это выглядело странно и даже безумно – абсолютно голая девушка и обнаженный по пояс мужчина кружили в медленном танце. В лесу. Под полной яркой луной. Им предстояло пройти через многое – каждый это осознавал, потому оба и молчали, наслаждаясь моментом. Мгновением тихого счастья. Но начало пути было положено. Чем бы он ни закончился, Лиза твердо решила – руки своего мужа не отпустит. Улыбаясь, девушка поняла, что оказалась права – эту ночь она действительно не забудет никогда!

Глава 85

— Что за шкатулку ты нашла? — спросил Похомов позже. Готовясь ко сну, разложил сиденья в салоне, трансформируя их в большую кровать. Один плед служил простыней, второй одеялом. Он разрешил ей одеться, так как становилось очень прохладно. Сам же лег как и был, в одних джинсах – футболка все еще была влажной. Лиза зажмурилась от удовольствия. Его рука служила ей подушкой. Размеренные удары сердца действовали успокаивающе. Только вот вопрос возвращал к реальности. Пришлось рассказать все в мельчайших подробностях. Дмитрий смотрел в потолок, внимательно слушая. Будто пометки мысленные делал. Или обдумывал что-то.

— Детально изучи ее содержимое. Если наткнешься на что-то настораживающее, непонятное, сделаешь фото и перешлешь мне. На левый номер. Спросишь его у Дани. Не сомневаюсь, что у Черчилля были секреты, которые он мог доверить только жене, даже не брату. А мать твоя – молодец. Та еще выдумщица. Да и бабка не промах. Нормально зашухерила. Хрен догадаешься. Но и тебе ее лучше перепрятать.

— Хорошо, — тревога сковала нутро. — Там только фото, письма и украшения какие-то. Ничего страшного или важ…

— Зачем ее прятать, если не столь важна? — перебил, повышая голос.

И прав ведь. Она замолчала, кусая щеку изнутри.

— До определенного времени о твоем замужестве знать никто не должен. На друзей это так же распространяется. Сама понимаешь – есть причины. Кольцо наденешь на другой палец и скажешь всем, что взяла его в шкатулке матери. Приглянулось. Ни под каким предлогом не снимай. Внутри маячок. Так я смогу найти тебя. Всегда.