Алмазова понимала, что у него нет выбора. Но почему такое чувство, словно от сердца огромный кусок отрывают? Почему казалось, что, переступи он сейчас этот проклятый порог, и ничего больше не будет, как раньше?

— Скажи что-нибудь. Не молчи.

— Ненавижу! ТВОЮ! РАБОТУ! Она отнимает тебя у меня, — Соня ударила его кулачком в плечо. — И тебя ненавижу! За то, что буду сходить с ума… Скучая по тебе. Желая тебя…

— Впервые в жизни я не рад успехам в работе. Ты этому виной!

— Я? Головой ударился?!

— Следи за словами, маленькая бестия! От тебя оторваться дьявольски тяжело. Уж поверь на слово! — Гордеев обвел пальцем контур ее губ, пробуждая в теле приятную дрожь. — Не иметь возможности прикоснуться… к той, кого столь безумно желаешь… Это способно загнать в гроб любого мужчину!

— Даже тебя? — девушка соблазнительно надула губки.

— Черт побери, неужели я похож на исключение, Соня? С каждой секундой все сильнее начинаю переживать о сохранности своего рассудка.

— Так не уезжай! Пожалуйста, Лёшик.

— Я не могу. И ты прекрасно это знаешь. Более того, в глубине души ты уже смирилась, что слышать и видеть друг друга в ближайшие несколько месяцев мы сможем только по телефону. Не мучай ни меня, ни себя лишними уговорами.

— Гордеев!

— Все будет хорошо.

— Нет!

— Да! И когда я вернусь…

— Что будет, когда ты вернешься?

— Неделю тебя из постели не выпущу! — сильные руки сжались вокруг нее еще плотнее, заставляя остатки воздуха покинуть легкие. — А потом махнем куда-нибудь на целый месяц!

— Куда? — Соня оживилась, повеселела, движимая мечтой, что они поедут отдыхать вместе.

— Мне неважно. Выберешь сама. У тебя же есть загранпаспорт?

— Есть. Только… не хочу ехать за рубеж. Я тут подумала…

— Господи, девочка, мне нравится этот странный блеск в твоих глазах! О чем бы ты сейчас ни подумала, скажи это вслух!

— Может быть, снимем домик в какой-нибудь алтайской деревушке… Высоко в горах. Выключим телефоны, чтобы все о нас забыли. Только ты и я.

— Хм…

— Что?

— Ничего. Думал, нам предстоит поездка в Вегас.

— Удивила?

— Не то слово!

— Считаешь меня легкомысленной глупой девочкой?

— Никогда, Соня!

— Спасибо.

— Ты действительно этого хочешь?

В ответ Алмазова уверенно кивнула.

— Знаешь, я не люблю съемные дома. Они холодные и пустые. Но сама идея мне по душе. Я куплю его для нас. Или построю, если ты не подберешь вариант из уже имеющейся недвижимости. Там видно будет.

Девушка застыла с изумленным выражением на лице.

Контроль над голосом обрела не сразу.

— Хочешь сказать, что у нас будет дом? Наш? Твой и мой?

— Пока все верно, — Алексей рассмеялся.

Она придвинулась так близко, как только смогла.

— Хочу спросить. Только не смейся! Для тебя этот поступок хоть что-то значит? Или просто красивый жест, так как можешь себе позволить подобную… прихоть?

— Прихоть… Ты моя прихоть, девочка! — мужчина стал серьезным. — Ответ на первую часть вопроса – да. И очень многое…

Взвизгнув, Алмазова опрокинула его на подушки и, навалившись сверху, принялась осыпать лицо нежными поцелуями.

— Соня! — Гордеев рассмеялся. — Я не закончил!

Он мягко отодвинул ее от себя и потянулся к журнальному столику.

— Держи.

Соня приняла из рук Алексея связку ключей.

— Это же твои ключи! От дома, от офиса…

— Теперь они твои. Можешь приходить сюда в любое время.

— Но…

— Я буду счастлив знать… что хоть иногда ты проводишь ночи… в моей постели.

— Леша… Ты… Я не знаю, что и сказать.

— Иди ко мне. Это тот самый момент, когда слова не нужны.

Алмазова вцепилась в мужчину изо всех сил.

От нахлынувших эмоций едва сдерживала слезы.

— Когда улетаешь?

— Через два часа.

Боже, ну почему так скоро? Она все еще не была готова отпустить его!

— Провожу тебя, — прошептала потухшим голосом. — Андрей знает?

— Да. Встретимся с ним в аэропорту.

— Ясно.

— Пообещаешь мне кое-что?

— Что угодно, Гордеев.

— Будь осторожна – всегда. Поступай разумно – во всем. И… дождись. Только дождись, Соня! Иначе… я не знаю, что с тобой сделаю.

Глава 67

— Нам еще долго ехать? — Лизавета в очередной раз нервно поерзала на кожаном сиденье автомобиля, разглаживая на коленях легкую юбочку-клеш. — Вся одежда помнется...

А если учесть, сколько времени у нее ушло на подготовку, это будет равносильно катастрофе. В квадрате! Дмитрий одарил ее игривой улыбкой.

— Хватит уже трястись, — мужчина уверенно держал руль. — Просто ужин, Лиза. Просто ужин.

Карпова нахмурилась. Ага! Просто ужин! С семейством Похомовых.

От волнения даже пальцы заледенели.

— Я не трясусь, — буркнула себе под нос. — Разве что совсем немного...

Борзый, слегка отвлекшись от дороги, нежно провел по ее щеке костяшками пальцев.

— Я ведь буду рядом. К тому же, зная мою матушку, она сейчас волнуется не меньше. В этом вы похожи. Доверься мне.