Она ринулась в его сторону, даже не зная, что будет делать, когда достигнет цели.

— Вы! Да как вы смеете?! По-вашему, я – сумасшедшая?

Мужчина не сдвинулся с места. Руки держал в карманах.

Чем дольше он на нее смотрел, тем больше Лизавета видела в его взгляде теплоту.

— Оставь-ка нас! — коротко отдал приказ сотруднице магазина.

Девушка безропотно подчинилась.

Не самое ли время для паники? Ей хотелось бежать. Кричать. Ударить человека. Расцарапать его самоуверенное лицо. Услышит ли Дмитрий, если она закричит?

Когда они остались одни, мужчина заговорил мягче:

— Все мы в какой-то степени сумасшедшие... Я глазам своим не поверил, когда увидел тебя здесь, в своем магазине.

— Не делайте вид, будто мы знакомы! — отрезала стальным тоном, стараясь в точности скопировать манеру речи Похомова.

— Солнышко, но ведь мы знакомы! Зачем отрицать очевидное? Ты знаешь, кто я!

Зарутский не спрашивал. Констатировал факт. Лиза молча кивнула.

— Я же знаю – кто ты. Прими это как должное.

— И кто же я?

Девушку уже порядком потряхивало. Она удивлялась тому, как ровно звучал ее голос.

— Это не твоя фамилия! — вновь процедил Макар сквозь зубы. Чувствовалась нарастающая в нем ярость. — И отчество не твое!

— Дьявол! — взорвалась Лиза, приближаясь вплотную к нему. В нос ударил запах дорогого парфюма, сигарет и мятной жевательной резинки. — Мне осточертело все это! Либо говорите, что от меня нужно, либо оставьте в покое! Я не могу так больше! Не смейте говорить загадками! От них голова кругом...

Мужчина ее не слушал. Он наблюдал. Вглядывался. Высматривал что-то, известное только ему одному. По спине холодок пробежал, когда Макар дотронулся до ее волос кончиками пальцев. Инстинкт самосохранения дремал. Почему? Она ведь могла сделать шаг назад... он не удерживал. Сбросив с себя оцепенение, Лиза отступила. Зарутский махнул головой, словно пытался избавиться от какой-то мысли. Воспоминания?

— Я поняла, зачем вы здесь! — девушка с презрением вскинула подбородок и скрестила руки на груди.

— И зачем же?

— Завершить то, что начал ваш дружок!

Глаза мужчины подозрительно прищурились:

— Не пойму, о чем толкуешь!

— Вы пытаетесь повлиять на решение Сони, причиняя боль близким ей людям. Именно поэтому отправили по мою душу Анатолия! Да? Вам недостаточно того, что он со мной сделал? Инсценировки покушения в клубе, попытки похищения на загородной трассе – тоже недостаточно? Оскорблений, избиения, попытки изнасилования? Где уже этот чертов предел для вас? Хватит! Оставьте Соню и меня в покое!

— Он посмел прикоснуться к тебе? — проревел мужчина, схватив ее за локоть. Словно в тисках руку сжал. — К тебе?! Отвечай, что он сделал!

Лиза взвизгнула от внезапной вспышки боли, но каким-то чудом вырвалась из захвата.

— Изнасиловать не успел. Уж извините! Я была не согласна и проломила ему череп! И сделаю это снова, если вы не остановитесь! Если не прекратите!

Зарутский едва сдерживался, но вреда ей не причинял.

— Паскуда! Как он посмел? У меня за спиной!

— Вы меня вообще слушаете?

— Каждое слово! Но… запомни мой ответ, милая: я не смешиваю работу и личную жизнь. Мои дела с Сонькой и щенком похомовским тебя никоим боком не касаются. А вот ты... За твои слезы мне ответят!

Осмелев, Лиза подошла ближе.

— Почему?

— А ты не знаешь?

— Увы...

— Потому что только ты имеешь значение! Только ты! С этой секунды ни одна тень в этом городе не посмеет даже дышать в твою сторону. Клянусь! Только... оставь его. Борзый... не пара тебе.

— Вы действительно больны. На всю голову! — прокричала, не в силах держать эмоции под контролем. — Не оставлю! Он – мой! Умру за него, если придется! И Соню вы не получите! Она – тоже моя!

Его глаза потемнели. То ли от ярости, то ли от... гордости?

Макар вновь прикоснулся к ее волосам.

— Ты так похожа на свою мать! — прохрипел он. — Немыслимо просто! Словно она тут, стоит... предо мной!

Лизавета ощетинилась. Негодование вылилось румянцем на лице.

Щеки запылали, словно к ним приложили раскаленную сковороду.

— И вы это делаете! — в голосе появились истерические нотки. — Прямо как Решетников. Делаете вид, будто были знакомы с моей мамой! Сразу видно – вы из одной команды!

Зарутский замолчал. Тяжело дыша, провел ладонью по волосам.

— Был знаком, говоришь? — мужчина практически шептал, но она слышала каждое слово. — Нет, милая! Я не был с ней «знаком»! Я любил ее...

Лиза отшатнулась, словно от удара.

— Грязная ложь! — лепетала себе под нос. — Грязная ложь! Не верю. Ни единому слову.

— Глядя на тебя, вижу ее. Готов себе череп раскроить, лишь бы не вспоминать... не думать изо дня в день. Эта любовь испепелила меня. Поставила на колени. Выжгла все изнутри. Но ни на миг... ни на гребаную секунду не ослабла...

Она хотела закрыть уши руками.