Я несколько раз моргнул. Затем покачал головой и медленно произнес: «Я не знаю».

ГЛАВА 5

Макс и Элоиза, наверное, убивались бы сильнее, пострадай кто-то из их детей, но, честно говоря, я бы вряд ли заметил разницу. Пепперминт схлопотал несколько глубоких порезов на плече и, похоже, вывихнул лапу. Ему прилетело знатно, но бассеты — крепкие маленькие собачки, а одержимая жижей пума просто отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

«Я оплачу ветеринара», — сказал Трипп, когда они хлопотали над собакой, чтобы отвезти ее на лечение. «Черт. Он же бросился на выручку. Типа, герой и все такое».

Порезы у меня на груди горели огнем — это было далекое, тягучее послевкусие где-то за барьером Зимней Мантии, связывавшей меня с Мэб и Зимним Двором, но Трипп их не заметил. Зато проявил сочувствие к собаке. Что ж, для начала неплохо.

«Дрезден», — в голосе Макса сквозило беспокойство. «Насколько все это непосредственно угрожает моему дому?»

«Думаю, нисколько», — ответил я. «Эта штука пришла по душу Триппа. Пепперминт просто оказался на пути».

Макс поморщился. Он подошел к небольшому ящику на картотечном шкафу, открыл его и достал талисман на серебряной цепочке. Это был мощный защитный амулет; я почувствовал его силу даже с другого конца комнаты. Он торжественно повесил его на шею Пепперминту. Бассет вилял хвостом и фыркал, обнюхивая руки хозяина, пока тот надевал амулет на собаку.

«Тем не менее, — мрачно обронил Макс, — кто-то угрожал моей семье».

«Да», — сказал я. «Мне очень жаль. Мы уйдем».

«Вы меня не поняли, сэр», — голос Макса стал сухим и жестким, как гранитная плита. «Кто-то посмел напасть на мою семью. И этого я так не оставлю».

Я невольно вскинул брови.

«Если исходить из того, что вы не виноваты в случившемся, мистер Трипп, — произнес Макс, — то у нас с вами теперь общий враг». Он упаковал Пепперминта в переноску и поднял ее с такой силой, какой я не ожидал от человека его возраста. «Я позабочусь о своей собаке. А потом мы обсудим, кто именно его обидел».

«Макс!» — крикнула Элоиза с улицы. «Машина завелась!»

«Иду!» — крикнул он в ответ. «Мы вернемся, как только закончим, Дрезден. Не представляю, что скажет служба надзора за животными по поводу той туши перед домом».

«Немногое», — ответил я. «Она разлагается быстрее, чем должна. Думаю, через пару часов ее уже не будет».

Макс хмуро качнул головой.

«Ваши бумаги уже у Элоизы. Мы просмотрим их, пока будем ждать в клинике, а когда я вернусь — докопаемся до сути. А пока располагайтесь, вы мои гости. В ванной в коридоре есть аптечка».

«Спасибо», — сказал я.

Макс решительно кивнул и ушел, унося раненого пса в переноске. Снаружи хлопнула дверца, взревел мотор, и они с Элоизой укатили.

«Кого ты разозлил, Трипп?» — устало спросил я.

«Никого!» — выпалил тот. «То есть, я так не думаю».

«Такие звери-убийцы на дороге не валяются», — заметил я. «Кто-то с серьезным магическим ресурсом очень хочет видеть тебя в гробу».

Он сглотнул. «Вся эта чертовщина... Она и правда существует».

«Монстры?» — спросил я. «Магия? Да, конечно».

«Но по телевизору говорили, что все эти «бабайки» — просто галлюциногены террористов».

«Возможно, телек не всегда говорит правду», — вздохнул я. «Ты когда-нибудь слышал о наркотике, от которого глючит месяцами и годами после приема?»

«Пожалуй, нет», — признал он и прищурился. «Так… эта вся магия. Это типа по-настоящему?»

«Ты просто маякни, когда до тебя окончательно дойдет, ладно?» — отрезал я. «У меня нет времени нянчиться с тобой, чувак. Ты вляпался в дерьмо, из-за которого меня могли убить. И не только меня».

«Оу», — выдохнул он. «Блин. Мужик, да ты истекаешь кровью». Он нахмурился, оглядывая себя. «И, кажется, у меня на костюме куриное дерьмо».

Я почувствовал, как руки сами собой поднимаются, чтобы хорошенько встряхнуть этого парня. Но я лишь сжал и разжал кулаки. В целом, он справлялся с принятием сверхъестественной реальности не хуже многих других, кого я видел.

«Ты рисковал своей шкурой ради меня», — тихо сказал Трипп. «Опять».

«Да», — вздохнул я. «Знаю».

«Почему?» — спросил он. Он выглядел искренне озадаченным. «Я же был для тебя настоящей занозой в заднице. Ты настолько сильно задолжал Марконе?»

Я фыркнул. «Я помогаю тебе, потому что тебе нужна помощь. Ты влип по уши, и больше некому подставить за тебя шею. Это вопрос принципа».

«Принципа?» — переспросил Трипп. «Это еще что такое?»

«Я делаю это, потому что это то, чем я занимаюсь», — ответил я.

«Ладно», — неуверенно протянул Трипп. «Но тебе-то с этого какой профит?»

«Профит в том, что я остаюсь самим собой», — сказал я. «Я тот парень, который помогает людям в беде».

«Не догоняю», — признался он.