«Лучше всего решить это мирно», — сказал я. «Но я могу поступить и по-другому».

«Сэр», — подал голос Эмилио. Его голос так и дрожал — то ли от страсти, то ли от передозировки стимуляторами. Он практически трясся от ярости, нетерпения или ненависти. Или от всего сразу.

Я присмотрелся к коротышке повнимательнее.

И понял, что меня нервировал вовсе не его взгляд. Проточная вода между нами почти рассеивала сверхъестественную энергию, но как только я сосредоточился, то почувствовал ее снова — то самое гадкое, тошнотворное ощущение опасности. Ощущение, за неимением более точного слова, чистого зла.

Внутри него сидел кусок Таящегося.

«Если вы слышали обо мне, то знаете достаточно, чтобы навести справки», — сказал я Эстевесу. «Вы узнаете, что я привык держать слово. Узнаете, что из меня выходит отличный друг. И очень паршивый враг».

«О», — протянул Эстевез, предостерегающе подняв руку, чтобы удержать Эмилио. «Я прекрасно осведомлен об обеих твоих ипостасях, Дрезден. Я точно знаю, кто ты и на что способен».

«Я защищаю Триппа», — отрезал я. «Вашему ручному монстру до него не добраться. Даю вам три дня, чтобы найти деньги».

«А что будет потом?» — спросил Эстевес своим мягким, спокойным голосом.

«Я отберу ваше оружие. Распущу слух, что вы кидала. А потом буду жрать попкорн и смотреть, как ваш мирок разлетается на куски».

На этот раз улыбка Эстевеса наконец отразилась в его глазах.

«Ты слышал, Эмилио?» — негромко спросил он. «Волшебник дал нам три дня».

«Спасибо», — произнес Эмилио. «Спасибо, сэр».

«Три дня», — задумчиво проговорил Эстевес. «Посмотрим, что я смогу сделать».

После чего он повернулся ко мне спиной и спокойно зашагал прочь. Эмилио еще секунду буквально вибрировал на месте, переводя свой несимметричный взгляд с меня на Медведь и обратно. Как только Эстевес скрылся, он сунул руку в карман, нацепил темные очки и поспешил вслед за боссом.

Я стоял молча, пока не убедился, что они ушли. Затем оглянулся к Медведь: «Ну, это было забавно. Что думаешь?»

«Думаю, тебе стоит быть чертовски осторожным по ночам», — ответила она. «Эмилио опасен».

«Вот почему тебе платят такие бешеные бабки, не так ли?»

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, и оглядывался по сторонам чуть внимательнее, чем обычно, пока мы уходили той же дорогой. «Не знаю, насколько скверно все может обернуться. Я не в курсе, на что способны эти ребята, но если боя получится избежать — так будет лучше. Идем».

«Куда идем?» — дружелюбно осведомилась Медведь.

«Надо позвонить Максу Валериусу», — ответил я. «Думаю, в этот раз лучше решить проблему цивилизованным путем».

ГЛАВА 9

Поскольку Таящийся оставался в основном неизвестной величиной, я оставил Медведь и Фитца присматривать за Триппом. Валькирия обеспечивала защиту мирового уровня, а внутри замка, под прикрытием всех магических щитов, она смогла бы сдержать хоть целую орду злодеев среднего пошиба, если бы до этого дошло. Зелья, которые наварил Фитц, должны были убрать Триппа с магических радаров, так что натравить на него одержимых тварей станет гораздо сложнее, если не вовсе невозможно.

Конечно, мой адрес довольно общеизвестен, учитывая, что это замок и все такое. Но если бы мы решили переместить Триппа в другое место, хотелось бы сделать это незаметно. Зарываться в укрытие вряд ли было хорошим долгосрочным решением. Да и Трипп мне не настолько нравился, чтобы я возжелал прописать его у себя на постоянку.

Когда я заявился в офис к Максу, тот уже беседовал с чуть полноватым молодым человеком лет тридцати с небольшим. На нем красовалась дизайнерская одежда в стиле кэжуал, стоившая дороже, чем автомобили иных людей. У него были светлые волосы и лицо, которое недоброжелатель назвал бы капризным. Макс представил его как Нормана Хатуэя, эсквайра, так что я оказался единственным не-юристом в комнате — если не считать Пепперминта. У бассета было выбрито плечо, заклеенное прозрачным медицинским пластырем, а на шее красовался пластиковый защитный конус. Пес дрых в своей коробке, храпя, причем конус работал как усилитель звука.

Мы все сели на стулья, как цивилизованные люди.

«Итак», — начал Хатуэй без предисловий. «Вы — те самые люди, что покрывают мошенника, обманувшего умственно отсталую женщину и лишившего ее состояния».

«Красивые брюки», — дружелюбно заметил я. «Что это за пластик?»

Макс бросил на меня укоризненный взгляд. «Дрезден, пожалуйста».

Я махнул рукой: «Возражение принято». И постарался сменить тон на более спокойный.

«Мистер Хатуэй, никто здесь не горит желанием помогать мошеннику. У мистера Грегори было сомнительное прошлое, но он пытается начать жизнь с чистого листа. Его благотворительная организация искренне пытается сделать что-то хорошее для города».