Разум смертного, втиснутый в мозг зверя, - ответил демон, и меч запульсировал в диссонансном ритме, что указывало на неприятный сюрприз. Такого я не видел по меньшей мере тысячелетие. Это редкий и могущественный вид колдовства, который, как я думал, был утерян для смертных, но этот человек, похоже, нашел его, к своему сожалению, я полагаю. Заклинание становится необратимым, как только разум извлекается из человеческого тела, и после этого он может обитать только в зверях. Это сильно бьет по выбранному сосуду. Полагаю, каждые несколько лет ему требуется новый.

Испуганно моргая, обезьяна отпрянула от Лукарни, оскалив свои маленькие клыки на Гайма, не сводя черных глаз с рукояти меча, торчащей над его плечом.

"И ты привел демонов, чтобы напасть на меня!" завопил Уэлиш, отшатываясь назад и прижимая руку ко лбу. "Столько силы направлено против одного бедного мастера скудной магии!"

"Ты далеко не беден", - возразил Лукарни, и в его голосе прозвучал равнодушный вздох, обычный для законодателей всего мира. "И твоя магия не скудна. Более того, недавно ты наложил очень сильные чары на одного из членов Эксултии. Я хочу знать, кто тебе заплатил и какие именно мысли он заставил тебя скрывать".

Уэлиш обиженно закивал, скрестив руки и приняв угрюмую позу, которая была бы забавной, если бы не глубина враждебности, которую Гайм ощутил в этом порабощенном звере. Он явно ненавидел Лукарни с той страстью, с какой все преступники относятся к представителям официальной власти.

"Ты просишь меня нарушить доверие, - проворчала обезьяна. "Ты же знаешь, что конфиденциальность важна для моего бизнеса".

"Так же как и то, что в этом городе ты можете пользоваться безопасной гаванью", - ответил Лукарни. "У меня есть серьезные сомнения относительно твоего долголетия, если будет издан приказ об изгнании. В рассказах, которые я слышал о твоей жизни за пределами наших границ, говорится о множестве врагов, оставшихся после тебя".

"Я заслужил свое место здесь, оказывая услуги таким, как она". Уэлиш дернул своей маленькой головой в сторону Орсены. "Думаешь, они будут рады моему уходу?"

"Я думаю, - сказала Орсена, прежде чем Лукарни успел ответить, - что одна короткая записка от меня будет гарантией того, что мои братья и сестры в Эксултии никогда больше не будут пользоваться твоими услугами. Я также думаю, что ты прекрасно знаешь причину нашего визита". Некоторое время они с обезьяной напряженно смотрели друг на друга, пока колдун не зарычал и не опустил взгляд.

"Однако, - продолжила Орсена более примирительным тоном, - я готова возместить вам ущерб, нанесенный вашей репутации".

Глаза Уэлиша подозрительно сузились, и он высунул маленький розовый язычок, чтобы провести им по уголкам губ. "Моя цена будет высока", - сказал он ей.

Орсена пожала худенькими плечиками. "Назови ее. Через час у меня здесь будет целый сундук золота".

"Не денег". Язык снова провел по губам Уэлиша. "Мне нужна птица, один из великих горных орлов северных земель". Он поднял коготь, чтобы почесать шею. "Я устал от этой слабой твари, блохи сводят меня с ума". Он снова обнажил клыки в сардонической улыбке. "Мне хочется улететь, видите ли, подальше от этого гадюшника с дурными нравами и ещё более дурными людьми, где компанию мне составляет только этот тупица". Он бросил кислый взгляд на слепого шарманщика, который продолжал стоять с бесстрастным видом.

"Заметано", - ответила Орсена. "Мой отец нанял обширную сеть охотников за птицами, чтобы содержать свой вольер. Уверена, что добыча твоего приза будет им по силам. Однако это займет несколько месяцев, и, - она наклонилась ближе к Уэлишу, понизив голос до более жесткого тона, не допускающего неверного толкования, - исполнение будет зависеть от твоих честных ответов на вопросы магистрата, которые ты должен дать сейчас, без лишних споров".

Обезьянка растопырила свои крошечные пальчики в знак согласия. "Сделка заключена и принята. Спрашивай, магистрат Лукарни. Хотя, предупреждаю вас, что говорить особо не о чем. Это было одно из моих наименее сложных заклинаний, всего лишь небольшое поверхностное замешательство, чтобы защитить от нежелательного вторжения".

"Для ясности", - сказал Лукарни. "Ультрий Массилано Бенецци заплатил тебе за то, чтобы ты скрыл его мысли с помощью арканных средств".

Уэлиш склонил голову в знак согласия. "Это правда, и это все, что я могу сказать".

"О, я так не думаю. Я думаю, что, ознакомившись с мыслями Массилано, ты не смог удержаться и не взглянуть на то, что он хотел скрыть".

Губы колдуна обиженно дернулись, прежде чем он согласился кивнуть еще раз.

"Он планировал убийство Ультрия Домиано, не так ли?" спросил Лукарни.

"Планировал. Это была довольно сложная схема. Однако самым любопытным было то, что..."