"Он, конечно, верил в это". Лексий взял в руки купчую, лежащую слева, и развернул ее, чтобы показать содержимое. Текст был написан плотным, небрежным почерком, характерным для занятых клерков всего мира, на модернизированном варианте валькеринского языка, который предпочитают купцы всех Пяти Морей. На напечатанном типографским способом бланке значилось, что письмо исходит от торгового дома в городе Лемента, одном из союзных портов на южном берегу Четвертого Моря. Суммы, перечисленной Торговым банком Карваро, хватило бы, чтобы пополнить казну Гайма на год, когда он еще сидел на троне. Однако больше всего его заинтересовало описание продаваемого предмета.

"Изогнутый короткий меч", - прочитал он вслух. "Лезвие из узорчатой стали, испещренное мелким шрифтом неизвестного происхождения. Рукоять изготовлена из черной слоновой кости, а общий дизайн напоминает клинки, выкованные в до-ультранскую эпоху. Предполагаемый возраст - три тысячи лет".

Он поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Лексием, и они разделили мгновение невысказанного взаимопонимания. "Он лежит в хранилищах под этой галереей?" спросил Гайм, но его растущие надежды быстро развеялись, когда Лексий с сожалением покачал головой.

"После смерти Ультрия ревизоры из Торгового банка Карваро провели тщательную проверку. Была проведена полная инвентаризация всех хранящихся здесь предметов. Этого клинка нигде нет, как и этого, - Лексий протянул Гайму вторую купчую, - и вот этого."

"Он нашел два?" спросил Гайм, деловито изучая купчую, которая, на его взгляд, была куда менее впечатляющим документом. Внизу страницы была нацарапана неразборчивая подпись и дата, подтверждающая, что продажа состоялась около двенадцати лет назад. Почерк, которым было написано описание продаваемого предмета, был едва различим, однако Гайм смог разобрать его после короткого периода раздраженного прищуривания: "Хрустальный Кинжал: представляет собой прямое декоративное лезвие, изготовленное из черного кристалла, возможно, обсидиана".

"Существуют легенды о Хрустальном Кинжале", - сказал Лексий. "Отрывочные и противоречивые, но некоторые утверждают, что это один из семи проклятых демоном клинков. Другие утверждают обратное. Ясно лишь то, что во все века его считали артефактом великого зла, оказывающим пагубное влияние на всех, кто имел несчастье им обладать".

"Итак, - рука Гайма переместилась на другой документ, - Домиано думал, что нашел два из Семи мечей. У нас есть имя для одного, а второй?"

"В его записях я нашел только одно потенциально полезное упоминание, по-видимому, взятое из древнего ультранского текста: Ix salicsh ont Venar".

"Клинок Заклинателя", - перевела Орсена, продемонстрировав впечатляющий уровень своего образования.

"Слова "заклинатель" и "мастер" часто взаимозаменяемы в Ультранском", - заметил Лексий. "Насколько можно судить, ультранцы были цивилизацией, которая не видела различий между искусством и магией".

"Два клинка". Гайм выпрямился и провел пальцами по бороде, размышляя над внезапно открывшимся богатством информации. "Два оружия, потенциально способные высвободить значительную магическую силу, оба пропали. Их владелец убит клинком, но оружие не найдено".

"Но магистрат Лукарни подтвердил, что раны, полученные Ультрием Домиано, были нанесены изогнутым клинком", - заметил Лексий. "Однако я бы предположил, что повреждения, нанесенные проклятым демоном клинком, должны быть более обширными".

"Не обязательно", - сказал Гайм, покачав головой. "Все зависит от намерений владельца клинка или демона, который в нем обитает".

"Итак, - сказала Орсена, глядя на два документа, - похоже, мы пришли к похоже, мы пришли к единому мнению. Она снова ненадолго надела маску в присутствии целителей, но сняла ее, спустившись под своды галереи. Ее глаза светились живым и серьезным интересом, когда она просматривала документы, прежде чем повернуться к Гайму со слабой улыбкой. "Наши пути совпали, ваше высочество. Вы ищете тот самый меч, которым был убит мой отец".

"Похоже на то", - согласился Гайм. "Ваш отец никогда не показывал эти клинки? Странно, что он показывал столько своих сокровищ, но не эти".

"Он мог быть как скрытным, так и хвастливым. Однако я никогда не замечала, чтобы он находился под влиянием злого магического кинжала".

"Есть еще кое-что, - сказал Лексий, поворачиваясь к большому свитку из тонкой бумаги. В его голосе слышалось явное нежелание, выдававшее сдерживаемую тревогу по поводу того, что он собирался рассказать. "Действительно, что-то очень любопытное".

Когда ученый развернул свиток, Гайм не смог подавить дрожь, и ему пришлось заставить себя взглянуть на открывшееся изображение целиком: Поле Святой Мары. На свитке была изображена точная копия великой картины из Коллекции Темезии, хотя и выполненная пером и чернилами, а не пигментом.

"Репродукция", - сказал Лексий. "Для богатых меценатов часто является обычной практикой заказывать уменьшенную копию крупного произведения. Так их легче продать, если возникнет необходимость, или, как в случае с Ультрием Домиано, похвастаться перед собратьями по Эксултии. Это явно работа менее умелой руки, но в деталях она достаточно четкая, чтобы я мог это заметить". Лексий указал на менее оживленный участок в левой нижней части изображения.