— Поверь, в медицинском я переспала с кучей врачей, — говорит Сьюз. — Им так наскучили тела, что всё время требовалось что-нибудь ещё.

— Гэри совершенно не такой, — говорит Лайла.

— А какой? — спрашивает Сьюз.

— Просто расскажи нам, — говорит Нэт. — Мы всего лишь хотим узнать тебя получше. Вот и всё.

— Ну ладно, — говорит Лайла, кажется, тронутая. — Гэри просто очень нежный. В последний раз он остановился прямо посреди секса и сказал, что я так красива в солнечном свете — как картина Вермеера.

За столом замолкают.

— Это не странно, — говорит Нэт.

— Это вообще-то очень красиво, — говорит Сьюз.

— Роберту понадобилось бы лет двадцать психотерапии, чтобы сказать что-то подобное, — говорит Марла.

— Ну я же сказала: мы ничего странного не делаем! — говорит Лайла.

— Тут даже близко ничего странного.

— А почему наш секс обязательно должен быть странным? Он же не становится особеннее оттого, что страннее. Мне нельзя просто заниматься красивым сексом и радоваться?

— Не знаю, — говорит Нэт. — А тыможешь ему радоваться?

— Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает Лайла.

— Ты просто говоришь о своём красивом сексе как-то без особой радости, — говорит Нэт.

Лайла смотрит на Фиби, словно отправляет ей личное сообщение. Глазами просит прекратить этот разговор.

— Ой, совсем забыла! — говорит Фиби.

Она достаёт пачку трубочек-членов и расставляет их по бокалам. Но бокалы слишком низкие, трубочки слишком длинные, члены слишком тяжёлые. Кажется, вот-вот выпадут. Выглядят неуместно: слишком яркие, слишком пошлые для этой тихой старинной таверны. Убирая тарелки, официант подозрительно на них косится, но Лайла довольна. Довольна, что секс снова стал просто дурацкой шуткой среди подруг. Она наклоняется и отпивает из члена.

— Теперь настоящий девичник, — говорит Лайла.

Но Марла напоминает, что это бордо купил Гэри. Съездил на настоящую винодельню, удостоенную наград, всё изучил и выбрал.

— Я отказываюсь высасывать пятидесятилетнее бордо через неоново-зелёный член, — говорит Марла. — Это вино нужно смаковать.

— Ну так соси медленно, — говорит Нэт, и все смеются.

— А что бы вы подумали о мужчинах, которые пьют пиво из пластиковых вагин? — спрашивает Марла.

— Можно не говорить о сексе? — спрашивает Лайла и делает большой глоток из маленького члена. — Здесь так… исторично. Мне кажется, надо говорить о чём-то… содержательном.

— Хорошо, о чём? — спрашивает Сьюз.

— О кубизме, например, — говорит Лайла.

— Ты хочешь поговорить о кубизме? — спрашивает Нэт.

— Что такое кубизм? — спрашивает Сьюз.

— Честно говоря, ничего особенно интересного, — говорит Фиби.

— Отлично, ну конечно, Фиби знает. Скажи что-нибудь о кубизме, — требует невеста.

Все смотрят на неё. Фиби тихонько смеётся. Справки о кубизме по первому требованию.

— Ну, это художественное и интеллектуальное течение начала двадцатого века, — говорит Фиби. — Они считали: пока не увидишь предмет со всех сторон, целиком его не увидишь. Мне правда продолжать?

— Боже упаси, — говорит Сьюз, но невеста кивает.

Вернувшись в отель, подружки невесты собираются в синей гостиной: их ждёт местная гадалка на таро.

— Я Тайм, — говорит женщина, сидящая за горящей свечой. И поворачивается к невесте: — Невеста хочет первой?

Лайла кивает, Нэт и Сьюз хлопают.

— Пойдёмте со мной, — говорит Тайм.

Выйдя из гостиной в коридор, подружки невесты переводят дух. Потом, как в спа, каждая отправляется в собственное путешествие. Сьюз звонит мужу. Нэт идёт в номер немного вздремнуть. Марла смотрит на Фиби и говорит:

— Выпьем?

Они едва успевают сесть, а Марла уже переходит к делу.

— Вы меня ненавидите, потому что я изменяла, как ваш бывший муж? — Марла смотрит на Фиби так, будто ждёт приговора.

Фиби не кивает и не качает головой.

— Я вас не ненавижу. Вы не мой бывший муж. И, честно говоря, даже его я не ненавижу.

— Какое облегчение.

— Если честно, единственное, за что я могла бы вас ненавидеть, — это за то, что вы недобры к Лайле.

Марла кивает.

— Это правда.

— Если бы вы потрудились узнать её, то поняли бы, что она вообще-то интересный человек, — говорит Фиби. — И хорошая подруга.

— Очень трудно себе представить.

— Она при вас нервничает, — говорит Фиби. — С вами она другая.

— Послушайте, я понимаю, она ваша подруга и всё такое, — говорит Марла. — Но я не обязана её любить только потому, что она выходит за моего брата. Она ужасно избалованная. И нелепая.

— А вы злая, — говорит Фиби. — И изменяете мужу.

— Вот видите, всё-таки ненавидите меня за это, — говорит Марла. — И я вас не виню. Я сама себя за это ненавижу. Иногда просто не верится, что я так поступила с Робертом.

— Тогда зачем поступили?

— Мне казалось, иначе я умру.