«И все же, — сказала третья императрица, — вы привели демонов в наш дом». Самая низкая из троих, с блестящими золотистыми волосами, она была воплощением юной красоты с пышными формами. Но взгляд, который она бросила на Некроманта, говорил о вечной мудрости, смешанной с глубоким подозрением.

«У нас общая цель, — сказал Гайм. И общий враг. Осквернитель представляет большую угрозу. Именно он осквернил ваш дворец гнусной магией. Мы просим только вашего разрешения, чтобы продолжить путь и выполнить нашу миссию. Если вы желаете воздать по заслугам за это оскорбление, мы обеспечим его в полной мере».

«Ты говоришь как король», — заметила темноволосая императрица. «И имеешь...»

«...сердце короля», — закончила светловолосая. «Хотя и огрубевшее от времени и израненное ненавистью. А твои...»

«...страдания с этими потерянными и искалеченными душами», продолжила их рыжеволосая сестра, указывая рукой на спутников Гайма, «начали исцелять его. Ты знаешь, что конец твоего путешествия разделит эту странную семью, возможно, будет стоить жизни им и тебе, но...»

«...не думай отступать», закончила самая высокая императрица, после чего все три погрузились в безразличное молчание.

Наблюдая за их неподвижными фигурами, Гайм наконец начал понимать их истинную природу. Сияние проклятых мечей не могло отбросить тени от этих давно умерших правителей. Их образы были неизменны, застывшие, как бабочки, пойманные в янтарь. Он также скорее почувствовал, чем увидел, связь между ними, воздух в комнате стал напряженным, что говорило о неслышимых голосах, говорящих тайными средствами.

И снова первой заговорила темноволосая императрица, теперь в ее голосе звучали печальные нотки. «Песочные часы наконец-то переворачиваются, сестры, — сказала она. «Мы долго ждали. Мы долго страдали от ловушки существования за пределами смерти».

«Мы чувствуем его пагубное влияние, о чужеземный король, — сказала рыжеволосая императрица. «Тот, о котором ты говорил, Осквернитель. Он разрывает ткань этого места, крадя то немногое, что нам осталось для пропитания».

«Тем самым он освобождает нас, — добавила белокурая императрица. «Скоро мы превратимся в ничто, погаснем, как колеблющееся пламя угасающей свечи».

«Но это не то, что нам положено». Голос самой высокой императрицы стал жестче, ее черты приняли суровый вид. «И хотя стекло поворачивается, наше наказание остается незавершенным».

«Наказание?» — спросил Гайм. «Вы прокляты оставаться здесь?»

«Да, и это правильно».

«Но разве ваше правление не было справедливым? Разве вы не отсрочили падение Валькериса на целое поколение?»

Все три императрицы ответили ему в унисон. «Да. Но тем самым мы прокляли себя. История говорит о нас как о мстительницах, трех женах, которые искали возмездия за убитых мужей и тем самым создали триумвират. Но это ложь, ложная история, написанная по нашему указанию. Ведь руки, которые убили наших мужей, были нашими собственными. Мы сразили их за их жадность, жестокость и гнусные интриги, которые привели бы к гибели вечного Валькериса. И все же, хотя мы убили их, мы также любили их. Кровь, запятнавшая наши руки, никогда не смоется, а лица наших мужей не исчезнут из наших ночных кошмаров на протяжении долгих последующих лет. Мы приветствовали мучения, потому что заслужили их. И поэтому, когда смерть пришла за нами, мы задержались, поддерживаемые в этой не-жизни чувством вины, которое будет длиться до конца света. Но это время еще не настало».

Как один, они подняли руки, указывая на стену позади Гайма. Обернувшись, он увидел, как широкий участок обветренной кирпичной стены рассыпался в пыль, открыв темный проход.

«Там лежит путь к демону, которого ты ищешь», — сказали ему императрицы. «Спеши, потому что его сила растет».

Отступая, Гайм жестом пригласил остальных войти в проход. Лексий, однако, задержался на мгновение. Ученый подошел к теням Триумвирата Справедливости, склонив голову, на его лице отразилось ужасное чувство раскаяния. «Простите меня, божественные», — начал он запинаясь на древнем валькеринском языке. «Но я должен знать. Библиотека. Потерянные произведения. Были ли они когда-нибудь реальными?»

«Наш архив был действительно богат, ученый смертный», — ответили они, и темноволосая императрица улыбнулась Лексию грустной улыбкой. «Но, как и все, что мы построили, он теперь утрачен. Книги украдены и спрятаны или превратились в прах, ведь такова природа всей древней мудрости. Не ищи чудес прошлого, вместо этого займись созданием будущего. Такой ум, как твой, не должен растрачиваться впустую».

Гайм услышал, как Лексий тихо всхлипнул, склонив голову и сделав глубокий вдох, прежде чем повернуться к туннелю. «Милорд...» — начал он, заставляя себя встретиться взглядом с Гаймом. «Я...»

«Я говорил, что тебе не нужно извиняться передо мной, — сказал ему Гайм. «И именно это и имел в виду. А теперь давай закончим с этим, ладно?»

Глава седьмая Лабиринт и Зверинец