Гайм настоял на том, чтобы они шли быстрее, несмотря на то что это явно сказывалось на Орсене. Похоже, тебе скоро придется нести ее, предположил Лакорат, когда Гайм с беспокойством посмотрел на спотыкающуюся Ультрию. Тем не менее, она не жаловалась, и под маской усталости на ее лице он заметил суровую решимость. Даже в своем уязвимом человеческом обличье Орсена Карваро оставалась впечатляющей личностью.

Пройдя около мили по нагромождению обломков, они остановились, когда свет их мечей осветил неожиданную картину. Деревья, лишенные листьев и покрытые темно-серой корой, росли удивительно прямой линией, простираясь в обе стороны насколько хватало глаз. Переплетающиеся ветви и стволы за ними свидетельствовали о густом лесе, в котором не было видимых троп.

«Парк императора Карзина Великого, если не ошибаюсь», — сказал Лексий. «Он снес дворцы дюжины умерших императоров, чтобы посадить лес, где мог бы удовлетворить свою страсть к охоте. К сожалению, серия восстаний в отдаленных провинциях отвлекла его от Валькериса, и он умер в походе, так и не увидев, как его творение принесло плоды. Его сын и наследник, Маркин, был известен своим параноидальным умом и вместо охоты на зверей хватал дворян, которых подозревал в заговоре против себя, и выпускал их в лесу, чтобы лично выследить».

«Я и представить себе не могла, что здесь что-то растет», — заметила Орсена, когда они приблизились к лесу.

«Твои глаза обманывают тебя, смертная», — съязвил Некромант. Подойдя к ближайшему дереву, он провел рукой по его стволу. «Давным-давно вся жизнь покинула это существо». Он издал тихий, довольный вздох, на губах заиграла улыбка, и он добавил что-то на языке демонов. Гайм не разобрал ни слова, но Лакорат быстро перевел.

«Так будет со всем этим миром, и как прекрасно это зрелище». Я же говорил тебе убить его.

«Окаменелый», — сказал Лексий, вглядываясь в ствол дерева. «Лишенный солнечного света, этот лес должен был давно засохнуть, но стоит здесь, сохранившись в виде камня».

«Полагаю, обойти его не получится», — заметил Лорвет. Друид был оправданно взволнован с момента вступления в Глубины, но Гайм заметил в его глазах новый страх, когда он осматривал деревья. Любопытно, подумал Лакорат. Разве мареты — не лесные жители?

«Извини, старина», — сказала Шавалла, указывая Алым Компасом на густую стену деревьев. «Она твердо убеждена, что это самый короткий путь».

«Парк Карзина простирается на несколько акров», — добавил Лексий. «Обход займет слишком много времени».

Раздраженно фыркнув из-за задержки, Гайм резко кивнул Шавалле, чтобы она двигалась дальше. Следуя за ней, он направил свет меча на окружающие тени. Деревья были так густо посажены, что свет проникал лишь на несколько ярдов в каждую сторону. Остальные члены группы выстроились в линию за его спиной, кроме Лорвета. Друид колебался на опушке леса, пока не встретил ожидающий взгляд Гайма. Выдавив слабую улыбку, он склонил голову и последовал за остальными.

«Это плохое место для охоты», — прокомментировала Ищейка, когда они пробирались сквозь деревья. Несколько раз им приходилось останавливаться, пока Гайм и Шавалла прорубались через преграждающие путь ветки.

«Особенно верхом на лошади», — согласился Гайм. «Меня удивляет, что безумный император вообще мог находить свою добычу в таком месте».

«Не всегда так было», — сообщил Лексий. «После того как Маркин был убит в результате кровавого переворота через четыре года после своего вступления на престол, его преемники избегали парка, говоря, что в нем обитают призраки несправедливо убитых душ. Поэтому он был заброшен и стал одним из многих не посещаемых уголков Конклава Императоров».

«Умелец не чувствует здесь призраков», — сказала Орсена.

«Я бы не был так уверен, ваша светлость», — тихо пробормотал Лорвет. Он продолжал держаться в конце процессии, и сияние проклятых клинков отражалось ярким блеском в его широко раскрытых, испуганных глазах. «Вы не слышите?» — спросил он.

«Что слышим?» — спросил Гайм, теряя терпение.

«Музыку». Друид моргнул, вытирая пот, и сгорбился, его движения стали нервными и судорожными.

«Я ничего не слышу», — сказала Ищейка.

«Музыка!» — воскликнул Лорвет с неожиданной резкой настойчивостью. «Десять труб играют одну из старых мелодий. «Туман над рекой». Одна из моих любимых в детстве». Он замолчал, затем, без предупреждения, повернулся и исчез в просвете между двумя деревьями.

«Лорвет!» — крикнул Гайм, бросаясь в погоню за друидом, направляя перед собой свет меча. Он мельком видел, как Лорвет наугад пробирается между деревьями, иногда падая, натыкаясь на ветки или спотыкаясь о корни. «От какого призрака он бежит?» — спросил он Лакората.

Ни от какого, мой повелитель, — ответил демон. Я не чувствую ни призраков, ни существ в этом лесу. Но есть что-то, привкус магии в воздухе, от которого разит Осквернителем. Учитывая, что это повлияло только на ткача ветра, логично заключить, что мы легко попали в ловушку для друида. И это очень хитрая ловушка. Страх — величайшая болезнь человечества. Я видел это тысячу раз. Независимо от того, насколько сильными и решительными вы кажетесь, в душе каждый смертный остается трусом.