Вернув взгляд к Ищейке, Гайм увидел, как она спокойно накладывает стрелу на лук, прицеливается, натягивает тетиву и выпускает ее. Проследив за короткой дугой полета стрелы, он увидел, как она поразила лучника, находившегося на такелаже пиратского судна. За ней быстро последовали еще две стрелы, каждая из которых отправляла темную фигуру кувыркаться среди развевающихся парусов.

"Думаю, будет лучше поскорее закончить это дело, - сказал он Ансельму, ведя его на нос.

"От всей души согласен, сир", - ответил рыцарь. Они присели бок о бок в тени носовой фигуры, в то время как вражеский корабль приближался все ближе.

"Приготовиться, замечательные ублюдки!" воскликнула Шавалла, вытаскивая саблю, когда сражающийся отряд подтянулся к ней сзади, держа в руках алебарды и топоры. Она подмигнула Гайму, пока они ждали, когда "Змей" столкнется с корпусом пирата. "Рада видеть тебя с нами, приятель. Я бы предпочла не тратить место на палубе на малодушных".

За юмором и явным рвением в бой Гайм уловил осторожное суждение в выражении ее лица. Хочет посмотреть, на что ты способен, - заметил Лакорат. На мой взгляд, эта девушка слишком любопытна, мой повелитель.

Свист и глухой стук брошенных абордажных крюков разносились по носу "Змея", сопровождаемые хором яростных боевых криков пиратов. Через мгновение палуба содрогнулась от столкновения двух кораблей, и несколько матросов из боевой группы потеряли опору, но их снова привел в строй язвительный язык Шаваллы.

"Встать, трюмная мразь в мокрых штанах! Встать и приготовиться!"

"Змей" отскочил от другого судна, и морская вода забрызгала носовую палубу, прежде чем абордажные канаты натянулись, когда пираты подтягивали их достаточно близко, чтобы взять на абордаж.

"Я не намерен уступать им честь нанести первый удар", - сообщил Ансельму Гайм и потянулся через плечо, чтобы достать Безымянный Клинок. "А ты?"

"Конечно, нет, сир".

Ухмылка молодого рыцаря показалась Гайму пугающей из-за ее сходства с давно умершим человеком, тень которого теперь обитала в мече у него за спиной. Потрясения от узнавания было достаточно, чтобы Гайм на мгновение застыл на месте, дав Ансельму возможность выпрямиться и перемахнуть через нос. Желание всегда быть впереди в любой атаке было еще одной чертой характера Лорента.

Кряхтя от досады, Гайм поднялся и запрыгнул на гребень носовой фигуры, прежде чем спрыгнуть на палубу пиратского корабля. За мгновение до того, как его сапоги коснулись настила, Безымянный Клинок вспыхнул коротким, но болезненно ярким светом, ослепив всех, кто находился в пределах досягаемости меча. Он сразил их двумя широкими ударами, когда они пошатнулись, их тревожные вопли превратились в визг, а конечности посыпались красным дождем.

В дюжине шагов справа от него Ансельм яростно сражался с пиратами, окружившими его. Несколько человек уже пали от ударов длинного меча рыцаря, но остальные бросались на него с неустрашимой яростью, размахивая саблями. Когда Гайм двинулся вперед, путь ему тут же преградила группа врагов. Как и те, кто напал на Ансельма, они не проявили ни малейшего беспокойства, несмотря на только что учиненную резню среди их товарищей.

У Гайма был богатый опыт общения с пиратами и их вызывающей манерой одеваться и татуировать свое тело. Эта банда отличалась явным увлечением членовредительством. На каждом лице было множество пирсинга, некоторые из них были достаточно глубокими, чтобы проткнуть не только плоть, но и кости. Обнаженные мышцы их рук были покрыты шрамами, слишком сложными, чтобы быть результатом исключительно боевых действий. Самым примечательным из них были знаки в форме глаз на их лбах, скорее выжженные на коже, чем вытатуированные. Это, а также то, как они рычали и скалились на него с одинаковой жаждой крови, заставило Гайма сделать вывод, что эти люди предались звериной дикости.

Не столько предались, сколько охвачены, - заметил Лакорат, когда Гайм зарубил первого пирата, бросившегося на него. Я чувствую здесь магию.

"Как это?"- хмыкнул Гайм, уворачиваясь от разящего копья и распарывая живот его владельцу.

Чтобы околдовать стольких людей, требуется мощное заклинание. Клеймо на их головах - тотем, который связывает их, внушает непоколебимую преданность тому, кто его поставил.

Когда пираты приблизились со всех сторон, Гайм схватил Безымянный Клинок обеими руками и крутанулся. Плоть и сталь разошлись, когда он описал кровавый пируэт. Остановившись у левого борта, Гайм осмотрел ряды убитых и искалеченных врагов, усеявших палубу. Он отметил, что те, кто еще не умер, кричали и бились, как любой другой пораженный враг: смертельная агония, казалось, побеждала магически вызванную преданность их пиратскому королю.

Как это часто бывает, - заметил Лакорат. Знание о приближающейся смерти уничтожает все заклинания, кроме самых сильных.