— Она одна из ваших лучших, вам стоит помнить об этом, сэр, — цежу я, быстро следуя за ней.

И вот тогда я впервые по-настоящему замечаю, что, чёрт возьми, на ней надето, когда её задница в форме персика движется передо мной. Пара облегающих тёмных джинсов, которые облегают её ноги и делают её задницу достаточно спелой, чтобы её съесть, и которые должны быть вне закона во всех пятидесяти штатах. Я веду взгляд по её телу, прослеживая изгиб позвоночника и жёсткость её осанки, затем к её изящным ногам, где я вижу пару белых кроссовок. — Лисса, что, блядь, на тебе надето?

Всё её тело напрягается, словно я ударил её, и на мгновение я думаю, что она проигнорирует меня, так что представьте моё удивление, когда она внезапно останавливается и разворачивается. Её карие глаза горят огнём и яростью, дыхание учащённое, челюсть сжата. — Заткнись, Гарнье, и сосредоточься на работе, которую нам нужно сделать, а не на моём гардеробе!

Святые угодники. Мой ранее опавший член мгновенно реагирует на её гнев и выражение чистой злобы на её лице, и смешок вырывается у меня, прежде чем я успеваю его проглотить. — Господи, Лисса, ты этим грязным ртом целуешь свою мать?

Я мгновенно понимаю, что это была неправильная фраза, потому что она застывает, прежде чем её глаза сужаются. — Моя мать бросила меня в системе, когда я родилась, так что сомневаюсь, что её волнует, насколько грязный у меня рот.

Мой желудок проваливается куда-то в ноги от опустошения из-за информации, которой она невольно поделилась, и я мгновенно чувствую себя огромной кучей дерьма. Исправь это, кричит мой мозг. — Блядь... Лисса... я...

Она поворачивается ко мне спиной и произносит через плечо голосом настолько ледяным, что мне становится холодно даже под ярким солнцем. — Забудь, Гарнье. Мне всё равно. Это было давно, и меня это не беспокоит.

Мне хочется крикнуть в ответ, что это, блядь, беспокоит меня, и пойти искать её мать-пизду, которая так с ней поступила. Вместо этого я смотрю, как она приближается к Стивенсу, расстроенный тем, как сильно я всё испортил. Почему я всегда должен совать ногу в рот, когда дело касается её? С другими женщинами я обходителен, профессиональный флиртёр, и у меня никогда не было проблем с тем, чтобы соблазнить их. Скарлетт Лиссе достаточно просто посмотреть в мою сторону, и я чувствую себя гормональным подростком с неуклюжими конечностями, пытающимся заговорить со своей симпатией в первый раз.

Я настолько потерян в своих самобичующих мыслях, что пропускаю первую часть её разговора со Стивенсом и включаюсь только тогда, когда замечаю, что он окидывает её взглядом с головы до ног. Раздражение и желание свернуть ему шею мгновенно прожигают мои вены, и если бы я не знал лучше, я бы подумал, что ревную. Он пытается скрыть своё удивление и удовольствие от её обуви, но терпит неудачу, когда она замечает его выражение лица. Его взгляд мгновенно поворачивается в мою сторону, и я чувствую, как моя шея теплеет от того, как он на меня смотрит, словно он может в любой момент прыгнуть на меня. Ему стоит быть более сдержанным. Я знаю, что использую своё обаяние с ним, чтобы получить желаемое, но всё же Лисса это заметила. Я украдкой смотрю, реагирует ли она, но она даже не смотрит в нашу сторону.

— Похоже, в этом случае было больше ярости. Даже с учётом ожогов, я вижу, что Пепельный Творец... то есть, я имею в виду... убийца выместил на нём свою злость. Я насчитываю не менее десяти глубоких колотых ран по всему торсу, возможно, больше, но пока я не доставлю его на свой стол, трудно сказать. — Стивенс наблюдает за ней, когда она приближается к телу, как учёный, наблюдающий за одним из своих лабораторных экспериментов, и это мгновенно заставляет меня насторожиться.

Моя, проносится в моём сознании, и я сжимаю руки в тугие кулаки, чтобы не придушить его. Я настолько занят мыслями о том, как срываю голову Стивенса с плеч, что пропускаю всё их взаимодействие и то, что Скарлетт только что спросила. Я сверлю его взглядом, пока его глаза не расширяются, и это, должно быть, даёт ему понять о моих мыслях, потому что трус мгновенно увеличивает дистанцию между собой и ней.

Скарлетт наклоняется вперёд, и я вижу, как она незаметно фотографирует что-то на бетонной стене прямо над телом Уэстона. Почему она такая скрытная? Я сокращаю расстояние между нами и использую своё более крупное тело, чтобы затенить её, моё дыхание скользит по её бледной коже, вызывая мурашки. — Ты что-то нашла, Лисса?

Хм, не такая уж бесчувственная, как ты хочешь, чтобы я думал, а, Скарлетт. Я могу с этим работать. Я уже собираюсь испытать удачу, обхватив её за талию, как голос прорывается сквозь этот момент и грубо прерывает нас. — Агенты? Один из соседних бизнесменов считает, что их камера видеонаблюдения могла заснять преступника.