Я перевожу на него взгляд, и мой желудок ухает куда-то вниз. Этот мужчина вовсе не странный. И он уж точно, чёрт возьми, не спаситель. Он историк. И преступник. И ходячая заноза в моей заднице.

— Чернокнижник Стоун. — Гавриал Пресепултус машет мне мечом, на его мальчишеском лице играет на удивление безмятежная улыбка. — Надо же, какая встреча.

Я всерьёз подумываю о том, чтобы съездить ему по его подбородку с ямочкой:

— Ты следил за нами?

— Да, — без обиняков признается он. — И как удачно. Вам нужна была помощь.

— О да, это точно. — Пальцы Зефиры переплетаются с моими. Она перестает тянуть меня вперёд, вместо этого глядя то назад, на море, то вперёд. — И она нам всё ещё нужна. Пожалуйста, достаньте головы из своих задниц; нас сейчас порежут на куски и пустят на человеческое рагу.

Мы наблюдаем, как пламя на мантии Повелителя Смерти начинает угасать, и культисты принимаются хохотать. Каждый из них. Включая их предводителя. Этот звук разносится в воздухе, перерастая в нарастающий пронзительный визг, а затем — они поднимаются как один. Хватка Зефиры становится жёстче, её ногти впиваются в мою кожу.

— Чёрт, — выдыхаю я.

— Чёрт, — соглашается Зефира.

— Чёрт, — добавляет Гавриал.

Я свирепо смотрю на него:

— Ты вообще не при делах.

— Но меч-то у меня, верно? — Он храбро выпячивает грудь, хотя его глаза зажмуриваются от внезапного наплыва леденящего дыма. Культ смерти вытесняет нас ближе к берегу, держа серпы наготове. И я понятия не имею, что с этим делать, если, по словам Гавриала, им невозможно причинить вред.

Культисты не умирают, если только не утопить их в море.

Зефира, должно быть, думает о том же, потому что спрашивает:

— Ты уверен, что мы не можем просто снести им головы или пронзить сердце колом?

Гавриал пятится за своим мечом, его шаги быстрее наших собственных. Он первым достигает порта. Бурные волны бьются о деревянный док, взлетая вверх и пропитывая его штаны:

— Там нечего резать. Они больше дым, чем люди. Состоящие из миллиона душ без единой собственной.

Мой голос гремит от ярости, больше из-за ситуации, чем из-за самого Гавриала:

— То есть ты пришёл сюда, чтобы просто сдохнуть вместе с нами?

— Есть другой вариант, — бормочет Зефира. Слишком тихо, чтобы я сразу это зафиксировал, но Повелитель Смерти оттесняет нас к самому краю порта, и она врезается в мой бок, лишь бы не позволить шальной волне намочить её кожу. Чтобы не трансформироваться и не оказаться беспомощной на деревянном настиле. Я собственническим жестом обнимаю её за плечи, укрывая крылом, и она смотрит вверх, её взгляд вспыхивает отчаянием. — Океан, Арион.

Я не понимаю. Мы в паре дюймов от того, чтобы быть вырезанными, замученными, а я не могу помочь нам. Не могу, чёрт побери, это исправить. Повелитель Смерти ведёт своей фарфоровой маской и слизывает её кровь со своего лезвия. Культ снова заливается хохотом. Омерзительные монстры. Они питаются нашим ужасом. Они уже пытают нас.

— Океан, — повторяет она. — Мы могли бы… могли бы прыгнуть.

— Если мой голос что-то значит, то я согласен, что лучше поплавать с акулами, чем быть пережёванным. — Гавриал рассекает мечом воздух перед культистом. Цепляет пустоту. Чистый воздух. Нам хана. Если только мы не прыгнем в надежде, что они не последуют за нами. Прыгнем и будем молиться, что они действительно боятся утонуть. — Хотя полететь было бы куда круче.

Зефира косится на меня. Она уже знает — она сама чувствует это через связь. Я не смогу унести нас по воздуху. Я слишком, чёрт возьми, слаб. Позор гниет бок о бок с магией в моих почерневших венах.

Я крепче сжимаю ладонь Зефиры.

— Давайте, — выдыхает Повелитель Смерти. Он застывает прямо перед началом причала. — Прыгай, маленький чернокнижник. Мы просто подождём, пока вы всплывете. Мы знаем, чего ты хочешь, и мы не позволим тебе это получить. Мы будем охотиться за вами. Мы найдём вас.

— Тогда, полагаю, мы не всплывем, — выплёвывает Зефира. — Забыл, что я — русалка?

— Как мы могли забыть? — Иней струится из кожаных перчаток Повелителя Смерти, приподнимая подбородок Зефиры с помощью магии. — Ты будешь восхитительна на вкус.

Зефира в ответ просто демонстрирует ему средний палец и разворачивается с грацией танцовщицы. Без лишних раздумий, не выпуская моей руки, она со всех ног бросается с дока прямо в бездну.

И во второй раз в жизни я следую за розововолосой русалкой навстречу своей солёной погибели.

ГЛАВА 17

ЗЕФИРА

Солёная вода заполняет мои нос и рот, и я наконец-то чувствую, что снова могу дышать.