Я не могу ему ответить. Культисты воскресли снова — трое из них, — взбираясь по моему телу, как муравьи. Один вонзает свой серп в мою икру для опоры, другой вгрызается зубами в мой сапог. Рыча от боли, я рушусь на пол, как голова Вилы. Прежде чем я успеваю перевернуться или призвать магию, они уже карабкаются по мне, их дыхание холодное и гнилостное, когда они вдыхают. Зефира… Мои мышцы слабеют. В глазах темнеет. Я не вижу её. Я не могу дышать, потому что она умирает, и мне нужно добраться до неё. Мне нужно спасти её…

Гарпун пронзает грудь одного из культистов с такой силой, что того разрывает на куски. Затем второй. Третий. Хрипя, я выдёргиваю серп из своей икры, прежде чем подняться на ноги, готовясь к новому натиску страданий и крови. Однако порыв горячего ветра не позволяет культистам перегруппироваться. Гром зловеще рокочет под куполом храма.

позволяет культистам перегруппироваться. Гром зловеще рокочет под куполом храма.

Принцесса Амайя Фрост наступает на обломки маски культиста, с хрустом раздавливая их под каблуком. Перехватив гарпунное ружье на плече, она протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. Я с рычанием отбиваю её ладонь:

— Что, чёрт возьми, ты творишь?

Её глаза вспыхивают, и следом бьёт молния:

— Сделка отменяется. Я заключаю новую.

Я свирепо смотрю на её руку, моя грудь тяжело вздымается. Моя грудь раскалывается так, словно она загарпунила меня самого. Она предала нас. Она выставила нас чёртовыми дураками. Но ужасная правда в том, что сейчас я не могу позволить себе отказаться от её помощи. Никто из нас не может. Если Амайя способна помочь нам выбраться из этого храма живыми, у меня просто нет времени на справедливость.

— Займись остальными, — хриплю я, вырывая гарпун из тела ближайшего культиста. — Повелитель Смерти мой.

Она кивает и перезаряжает оружие, а крылья с трудом удерживают меня на ногах. Они несут меня к нему. К Зефире. Он всё еще душит её. Ей больно.

Её бирюзовый взгляд встречается с моим:

— Сердце… — Она задыхается. — Иди…

Мои крылья подкашиваются, когда её голос отдаётся во мне. Я должен. Должен оставить её и забрать сердце. Это решит всё, это спасет её… но также может быть слишком поздно.

В ослепительной вспышке ясности я понимаю, что не сделаю этого. Я не пожертвую ей.

И эта вспышка перерастает в твёрдое намерение.

Не отрывая взгляда от Зефиры, я выхватываю гарпунное ружье из рук Амайи. Как только оно оказывается в моих пальцах, я спускаю курок, и гарпун со свистом летит прямо в Повелителя Смерти.

— Кричи, — шипит Повелитель Смерти. Он проводит лезвием по моему горлу. Кровь хлещет потоком. Я давлюсь ею, алая пена пузырится на моих губах и брызжет на холодный мраморный пол. Он не видит летящего гарпуна. Его слепые глаза по-прежнему прикованы к Зефире, чьё тело уже обмякло. Но каким-то образом, почему-то, кровь в моём теле восполняется. Рана затягивается. И тогда фигура в капюшоне режет меня снова. И снова.

Гарпун насквозь пробивает Повелителю Смерти грудь, как раз когда мои ноги касаются пола. Он вздрагивает, словно от удивления, и волна триумфа вспыхивает во мне, когда Повелитель Смерти выпускает Зефиру, чтобы тупо уставиться на острие, торчащее из его груди. Мои лёгкие сжимаются вокруг пустоты. Я перестал вдыхать. Я больше вообще не способен дышать. Зефира судорожно хватает ртом воздух.

Однако битва ещё не выиграна.

Позади Зефиры Веспер поднимается на ноги и бросается к сундуку. К сердцу. Оставшиеся культисты не останавливают её, всё их внимание приковано исключительно к Повелителю Смерти, который всё ещё смотрит на гарпун. Время словно замирает. Но оно не останавливается на самом деле, и Веспер доберётся до сердца за считанные секунды. Она заберёт его.

— Иди за ней, — яростно бросаю я Зефире. — Забери его, используй…

Округлив глаза, она вскакивает на ноги, действуя быстро. Но не к нише. Ко мне. В следующую секунду я понимаю лишь то, что что-то пошло не так, и едва успеваю заметить молниеносное движение Повелителя Смерти, когда он вырывает гарпун из собственной груди.

Когда он швыряет его прямо в меня.

— Закричи для меня, маленький чернокнижник.

Мои брови хмурятся лишь на мгновение, чтобы успеть услышать, как Зефира шепчет «нет», и увидеть, как культисты восстают в унисон. От удара я отступаю на шаг назад. Ноги подкашиваются ещё до того, как накатывает боль, и я падаю на колени, пока моя кожа лопается, а рёбра ломаются. Агония прожигает грудь, но вместо того, чтобы хвататься за копье, я поворачиваюсь к ней.

— Зефира, — выдавливаю я, и яркая кровь брызжет изо рта вместе с её именем. С мучительным криком она бросается ко мне, хватая за плечи, когда я заваливаюсь вперёд. Утягивая меня к себе на колени.

— Арион… Арион, тебе… тебе нужно использовать магию! — Она прижимает ладони вокруг гарпуна, пытаясь остановить толчки сочащейся крови. — Исцели себя, как ты всегда исцеляешь меня! — Слёзы душат её голос, но она не даёт им упасть.