Он вставляет кончик своего члена в меня и медленно, дюйм за дюймом, вдавливает его внутрь. Я наполняюсь теплом и ощущением целостности, чувствую себя в безопасности и счастливой, паря где-то между возбуждением и оргазмом. Он не делает толчков, просто остаётся внутри меня, твёрдое, шелковистое тепло, толстый предмет комфорта, глубоко прижавшийся к моему телу.

Его грудь теплая и плотная, прижатая к моей спине, тепло настолько расслабляющее, что я уже начинаю засыпать.

— Ты можешь кончить, даже если заснешь? — шепчет он.

— Да, — я притягиваю его руку к себе, наслаждаясь её мускулистым весом и дерзостью его предложения. — Я бы с удовольствием. Можешь пользоваться мной в любое время ночи.

— Понял, — он долго целует меня в плечо, и мои глаза закрываются от чистого удовольствия.

В этот момент я не чувствую ни одной негативной эмоции. Ни намёка на беспокойство или грусть. Даже угроза моей сестры кажется далёкой, нереальной. Возможно, глупо думать, что я здесь, с ним, в безопасности. Но пока я в это верю.

Я погружаюсь в глубокий, тяжёлый сон, свободный от кошмаров, которые обычно меня мучают.

Где-то в ночи моё тело трепещет, и мне снится, что я снова кончаю на язык Рика. Затем я погружаюсь глубже, ещё глубже в освежающий покой.

Глава 11

Рик

Она засыпает, когда я внутри неё, её прекрасное тело обмякло и стало мягким, она совершенно расслаблена.

Я не уверен, как я могу понять, чего она хочет. Я никогда не был особо интуитивным, по крайней мере, за пределами моего зельеварения. Когда я готовлю эмоциональный напиток для кого-то, я иногда чувствую, что ему нужно, помимо того, что он выразил. Но это происходит не всегда.

С ней у меня возникает ощущение, что я знаю её очень давно. Я не верю в прошлые жизни, но у меня есть тётя, которая верит. Если бы что-то и могло убедить меня в реинкарнации, так это моя связь с Марлоу. Что ещё могло бы объяснить эту интимную связь, которую я чувствую с ней?

Я придвигаюсь ближе, прижимаясь грудью к её спине, обвиваясь вокруг неё. Моя рука обхватывает её грудь, и я медленно покачиваю бёдрами, слегка скользя внутрь и наружу её влагалища. Она не шевелится, поэтому я продолжаю.

Кажется, ей понравилась мысль о том, что я кончу внутри неё, пока она спит. Раньше я никогда не хотел этого ни с кем, но она открывает во мне такие стороны, о существовании которых я даже не подозревал.

Оргазм проносится по моему члену, расцветая внизу живота. Я содрогаюсь от его силы, и мне с трудом удаётся сдержать стон, когда моя сперма ритмичными пульсациями разлетается по её телу.

Я чувствую себя так хорошо и так расслабленно, что чуть не засыпаю внутри неё, но успеваю вытащить член, прежде чем уснуть.

Примерно в три часа мой член будит меня. Он прижат между пухлыми, гладкими ягодицами Марлоу. У меня мучительно сильное возбуждение, и она дала мне разрешение, поэтому я немного приподнимаю её бедро и проверяю её щель. Небольшие поглаживания вызывают необходимую мне влажность, поэтому я снова вхожу в неё. Она вздыхает и шевелится, но не просыпается, пока я оставляю ей порцию свежей спермы, которую она найдёт утром. Её тело реагирует на меня, пульсируя вокруг моего члена, словно она испытывает оргазм во сне.

Это фетиш, о существовании которого я не знал, но мне больше нравится секс, когда она бодрствует. Мне нравится наблюдать, как меняется выражение её лица, как трепещут ресницы и как она открывает рот со вздохами и стонами. Мне нравится, как блестят её глаза, и как она иногда кусает губу, не осознавая этого.

Честно говоря, мне нравится и то, насколько она опасна. Мне нравится первобытная, мифическая свирепость её лошадиной формы. Она чертовски красива.

Эта женщина слишком невероятна для кого-то вроде меня. Но я планирую оставаться рядом с ней столько, сколько она позволит.

Через пару часов я встаю с постели, освежаюсь, одеваюсь и спускаюсь вниз. Завариваю кофе, обычный. Решаю, лучше позволить ей самой сказать, когда она захочет чего-нибудь особенного.

Затем готовлю яичницу-болтушку с сыром, луком и ветчиной. Выкладываю всё на поднос и накрываю яйца другой посудой, чтобы они оставались теплыми.

Лестница скрипит, когда я поднимаюсь по ней, неся поднос. Ставлю его на стул рядом с кроватью, а затем спускаюсь вниз, чтобы налить себе кофе.

Я хотел бы сделать кое-какие дела по дому до того, как Марлоу проснётся, но не уверен, что это хорошая идея. Хотя я помогал Тесс вчера, я был под присмотром. У меня нет опыта ухода за лошадьми. Наверное, лучше подождать, пока Марлоу не даст мне указания.

Натянув сапоги, я выхожу на крыльцо и стою там, попивая кофе и вдыхая свежий, прохладный морской воздух.

Одна из лошадей сильно шумит. Разве лошади ржут на рассвете, как петухи кукарекают? Только это не похоже на объявление о наступлении дня. Скорее, это похоже на предупреждение или зов. Как будто лошадь пытается привлечь чьё-то внимание. И это не похоже на шум из конюшни.