Моя собственная любовь к фестивалю вообще не должна учитываться, когда речь идёт о жизнях людей. Если моя сестра узнает об этом мероприятии, она приедет в город и будет охотиться как на туристов, так и на местных жителей. Я не могу этого допустить. Я не могу отвечать за злую природу своей хищнической семьи.

Как бы мне ни хотелось ничего не говорить совету, я, конечно, не хочу, чтобы Рик Тейн устроил какое-нибудь разоблачение в стиле «кельпи». Это верный способ навлечь на меня ещё большие неприятности с местными властями. Совет будет удивляться, почему я не призналась и почему им нужно было узнать об этом от него. После заседания они отведут меня в сторону, чтобы тихо обсудить это, пока все остальные будут есть общий ужин после собрания. Мне запретят находиться в Бухте Полумесяца до окончания музыкального фестиваля, и, вероятно, они начнут расследование, чтобы убедиться, что я не представляю угрозы. Возможно, они даже не станут проводить расследование. Они могут просто попросить меня закрыть конюшни и покинуть город.

Если мне всё-таки придётся закрыться, по крайней мере, меня утешит мысль, что меня будут помнить. Многие жители города приезжают в конюшни «Подзорная труба» на конные прогулки или просто побыть рядом с лошадьми. Для семей или компаний друзей, которые приезжают вечером, мы часто готовим завтрак на ужин на костре, а затем Ашала исполняет с нами песни у костра, пока Тесс играет на гитаре.

У меня перехватывает дыхание при мысли о том, что эти особенные времена навсегда заканчиваются.

— Есть ещё какие-нибудь вопросы? — спрашивает член совета.

Я жду, сжав кулаки.

Ещё несколько человек высказываются — мелкие проблемы, которые быстро решаются. Последний вопрос, затем собрание заканчивается, и все расходятся в заднюю часть зала, где на складных столах стоят дымящиеся кастрюли и блюда с едой.

Я остаюсь на своём месте, ошеломлённая. Ещё раз бросаю взгляд на Рика Тейна, всё ещё развалившегося на своём складном стуле. Он поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. Он слегка кивает, встаёт и выходит из здания через боковую дверь.

Шок от этого незначительного взаимодействия словно удар молнии в грудь, пронзающий мои нервы.

Я попросила его не упоминать о келпи, и он не упомянул, хотя у него были все основания. Подозревает ли он, что я одна из них?

Несколько членов совета собрались во главе комнаты и тихо переговариваются. Мне бы следовало подойти к ним и предупредить о моей сестре, но это может подождать. Чёрт, я могла бы просто отправить им электронное письмо и избежать разговора. Сейчас мне отчаянно хочется узнать, почему Рик Тейн не упомянул о своей встрече с келпи.

Я выскочила в ту же боковую дверь, в которую он вышел. Благодаря моему колебанию и его быстрой, целеустремлённой походке, он почти скрылся из виду. Я мельком увидела его между двумя зданиями, исчезающего за углом. Похоже, он направляется к пляжу. Понятия не имею, зачем ему это нужно в такое позднее время.

Пока мы были на совещании, поднялся ветер, проносясь по дюнам порывами настолько сильными, что они казались почти жестокими. Моя одежда плотно облегала тело, а волосы хлестали по щекам, прилипшие к ним силой порывов воздуха. Ночное небо бурлило тёмными тучами, кипящими, как тёмная жидкость в ведьминском котле.

Погода в последнее время вела себя странно, настолько, что я подумала, не борется ли одна из ведьм-штормовиц со своей силой или не переживает ли она какую-то травмирующую ситуацию. Это не первый раз, когда что-то подобное происходит здесь. Может быть, в городе появилась молодая ведьма, которая учится контролировать свои способности.

Какова бы ни была причина, шторм настолько сильный, что мне трудно нормально идти по тропинке к пляжу. Рик Тейн, широкоплечий и крепкий, похоже, не испытывает никаких проблем, что меня раздражает.

— Эй! — кричу я, но ветер перехватывает мой крик и уносит его прочь. Стиснув зубы, я иду за Риком, полная решимости догнать его и понять, о чём он думает. Мне нужно знать, планирует ли он что-нибудь рассказать о том, что произошло на пруду Фуллера. От этого будет зависеть, сколько я расскажу совету, когда буду предупреждать их о своей сестре.

Он идёт быстрее и дальше, чем я ожидала. Возможно, на него всё ещё действуют выпитые им зелья. После того, как он продемонстрировал, насколько это якобы безопасно, я сделала крошечный глоток. На вкус было какой-то не такой, и я не смогла заставить себя выпить больше, ведь воспоминания о кофе Лу были так свежи в моей памяти.

Мне нужно, чтобы всё оставалось по-прежнему. Мне нужно, чтобы всё продолжалось гладко, особенно когда это так тесно связано с моим существованием здесь.