— Редко, — возражаю я, тихо закрывая ноутбук. — И не с теми, у кого есть реальные обязанности.

«Отговорки».

Я отодвигаюсь от стола и хватаю ключи из шкафчика с чуть большей силой, чем нужно.

— Приоритеты.

В клинике слишком тихо, пока я прохожу по ней, выключаю свет, в последний раз проверяю замки, прежде чем закрыть ворота. Это эхо запечатывает что-то в груди, что мне не хочется слишком тщательно рассматривать.

Я включаю сигнализацию, запираю за собой входную дверь и выхожу на тёплый вечерний воздух.

«Наконец-то», — эхом отзывается мой морской лев, ярче, беспокойная энергия трепещет прямо под поверхностью.

Я поднимаю взгляд на крышу своего внедорожника, где прикреплена моя элегантная бирюзово-зелёная доска для серфинга, на которой в центре чёткими, простыми линиями выгравирован морской лев. Подарок от брата после моего переезда. Чтобы я не был единственным морским львом на Восточном побережье.

Парковка пуста.

Обычно так и бывает, когда я уезжаю так поздно.

Я не думаю об этом, садясь за руль и заводя двигатель, выезжая на темнеющую дорогу, ведущую из города.

К океану. К чему-то, что хотя бы ненадолго перестаёт ощущаться так, будто я в нём один.

Глава 3

Кэтрин

Знак «Добро пожаловать в Бухту Полумесяца» мелькает мимо, когда я поворачиваю слишком быстро, шины гудят по извилистой трассе. Я сбавляю газ, но ненамного.

Я знаю эту дорогу.

Наверное, я могла бы ехать по ней с закрытыми глазами. Не то чтобы я это сделала. На этой неделе я сделала достаточно сомнительных жизненных выборов.

Между деревьями мелькает океан, синий и бесконечный, точно такой же, каким он был всегда. На секунду что-то в моей груди ослабевает. Не полностью. Достаточно, чтобы заметить разницу.

Я проводила здесь каждое лето, пока росла. Картошка фри с набережной, капающая жиром, липкие пальцы от растаявшего мороженого, соль, запутавшаяся в моих волосах на несколько дней. Плавала до тех пор, пока моя кожа не морщилась, копалась в приливных лужах, как будто собиралась открыть для себя что-то, чего никто никогда не видел, строила замки из песка в тени пляжного домика моей бабушки, как будто они действительно могут прослужить долго.

Они никогда не держались долго.

«Какая-то тема в последнее время, да?»

Я крепче сжимаю руль.

— Бесполезно, — бормочу я, как будто если сказать это вслух, мозг заткнётся на пять секунд.

Это не так.

Мои мысли все равно плывут, возвращаясь назад, как они всегда делают, когда я им позволяю.

Джунипер.

Интересно, здесь ли она ещё?

Раньше мы были неразлучны. Загорелые и босые, убеждённые, что Бухта Полумесяца — центр вселенной. Потом начался колледж. Началось расстояние. Началась жизнь. Наши звонки превратились в сообщения, сообщения — в редкие проверки, которые становились всё реже и реже.

Последнее, что я слышала, она обручилась. Дерек.

Я автоматически морщу нос.

Я встречалась с ним однажды, несколько лет назад. Идеальная улыбка, крепкое рукопожатие, такой парень, который говорит всё правильно, но почему-то всё равно кажется… странным. Слишком гладким. Как будто он тренировался.

Но Джунипер выглядела счастливой.

И она знала его лучше, чем я когда-либо могла бы знать после одного неловкого ужина и вынужденной групповой прогулки.

— Если она счастлива, — бормочу я, скорее, чтобы убедить себя, — то и я счастлива.

Слова застывают на секунду.

Неубедительно.

Я сворачиваю на Главную улицу и замедляю ход, опуская окна. В воздухе врывается тёплый, знакомый воздух, насыщенный солью, солнцем и чем-то сладким. Кофе. Сахар. Свежий хлеб.

Мой взгляд автоматически скользит к кафе «Коряга», когда я прохожу мимо, аромат выпечки словно тянется ко мне через открытое окно.

Некоторые вещи действительно не меняются.

Местные жители неспешно и размеренно передвигаются по тротуарам, лавируя между группами туристов в ярких нарядах и огромных шляпах от солнца. Всегда можно определить, кто есть кто. Кажется, они пытаются удержать каждую секунду.

Деревянная вывеска книжного магазина «Отлив и басни» тихонько скрипит на ветру, книги, сложенные в витрине, словно обещание, которое я не успеваю сдержать.

На мгновение я задумываюсь остановиться. Всего на минуту. Когда я в последний раз читала для удовольствия? Целый вечер читала про единорогов-оборотней и далёкие королевства вместо маркетинговых планов. Я могла бы остановиться, просто чтобы притвориться, что я здесь не по этой причине.

Но я этого не делаю.

Вместо этого я поворачиваю на север, к мысу Маяка. К дому.

У меня сжимается грудь ещё до того, как я его вижу.

Дорога изгибается, открывая вид на участок побережья, который я знаю наизусть, и вдруг я снова десятилетняя. Босиком. Смеюсь. Песок прилип ко всему.

Дом.

Это слово уже не воспринимается так, как раньше, потому что дело не только в доме. Дело во всём, что раньше его наполняло.