Воспоминание вторгается в мою жизнь, прежде чем я успеваю его остановить — воспоминание, которого я не просила.

Лето перед переездом в Новый Майдел. Перед предложением работы. Перед тем, как я променяла всё ради шанса на что-то большее. Джин едва исполнился год, с огромными лапами и с бесконечной энергией, бегала вокруг меня кругами, как будто мы уже были лучшими подругами. Её пушистый золотистый хвост так сильно вилял, что всё её тело двигалось вместе с ним.

Ей, наверное, уже… восемь?

Старше. Медленнее.

Всё ещё ждёт, когда кто-нибудь вернётся домой.

— Кэтрин?

— Извини, — я откашливаюсь, поднимаюсь и снова сажусь на пятки. Мой взгляд скользит по квартире, слишком маленькой кухне, стопке неоткрытых писем, по жизни, которую я строила по кусочкам, и которая вдруг кажется… временной. — Я просто… да. Я могу взять Джин на лето.

Слова выходят легче, чем должны.

Словно решение уже было принято где-то глубоко внутри, прежде чем я его осознала.

Я тянусь к ноутбуку, пальцы на мгновение замирают, прежде чем я открываю его и переключаюсь обратно на банковское приложение вместо электронной почты. Цифры проще. Цифры имеют смысл.

Сбережения. Аренда. Продукты. Выходное пособие.

Я автоматически подсчитываю, как будто делала это сотни раз, как будто, если я правильно посчитаю, результат может измениться.

Несколько месяцев. Может быть.

Если буду осторожна.

Если ничего больше не пойдёт не так.

Если я пойму, что, черт возьми, буду делать дальше.

— О, хорошо, — облегчение смягчает её голос и что-то сжимает в моей груди. — Я могу договориться приехать через день-два и оставить её с тобой. Если, конечно, ты не предпочтёшь присмотреть за ней дома. Хотя это довольно далеко от работы для тебя. В любом случае, может быть, мы найдём время пообедать?

Обед.

Обычные вещи. Простые вещи. Вещи, которые принадлежат людям, чья жизнь не тихо рушится на заднем плане.

— Забавно, на самом деле, — я возвращаюсь к открытой вкладке электронной почты на ноутбуке. — У меня будет много времени. Меня просто… только что уволили.

Пауза. Не жалость. Просто тишина.

— О, дорогая, — звук её голоса так напоминает голос моей матери, я не вспоминала об этом много лет. Возможно, это даже одна из причин, почему я так отдалилась от неё, не хотела возвращаться в Бухту Полумесяца.

Я сглатываю. Выдавливаю смех, который звучит неубедительно.

— Ну, иногда жизнь закрывает одну дверь, чтобы открыть другую, ещё лучше. Я знаю, ты очень хотела получить это повышение, но что ты планируешь делать теперь?

— Честно? Я не уверена, — слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их осмыслить.

— Ну, мой дом — твой дом. В прямом смысле, племянница. Твоя бабушка оставила дом не только мне, но и нам обеим. Ты всегда можешь вернуться домой. Даже если это просто смена обстановки, пока жизнь не приведёт тебя к следующему пункту назначения.

Дом.

Меня тошнит от одной мысли о том, чтобы отказаться от всего, чего я добилась, но я уже приняла решение.

— Да. Так что смена обстановки может быть именно тем, что мне нужно. Я могу присмотреть за Джин и погостить у тебя, пока буду искать новую работу этим летом.

— Просто дай знать, когда соберёшься ехать. Я подготовлю для тебя комнату.

Глава 2

Эллиот

— Эй, дружок, — шепчу я, размазывая ещё один слой мази по тонкой трещине вдоль края его панциря. — Всё будет хорошо. Я с тобой.

Мои руки движутся по гладкой поверхности медленно и осторожно, проверяя, не пропустил ли я чего-нибудь в первый раз. В клинике пахнет солью и антисептиком, Океанский воздух проникает через ворота гаража, резкий и чистый, смешанный с чем-то более клиническим. Не совсем естественно, но необходимо. Последнее, что нам нужно, это принять одного пациента и потерять ещё троих из-за распространения инфекции.

— Не совсем так, как ты планировал свой день, да? — добавляю я, глядя в его тёмный, спокойный взгляд. — Всё в порядке. Я никуда не денусь. Мы тебя вылечим.

«Ты и так уже переутомлён. Нам бы побыть на солнце. В воде».

Голос моего внутреннего морского льва вмешивается, нетерпеливый, как никогда прежде.

Я тихонько выдыхаю, слегка ёрзая на стуле. Обычно он доволен тем, что задерживается где-то глубоко в моих мыслях, присутствуя, оставаясь частью меня, не нуждаясь в словах. Мы двигаемся вместе. Работаем вместе.

Но в последнее время?

Не совсем.

В воздухе и воде вокруг Бухты Полумесяца чувствуется что-то беспокойное, и я полон решимости это выяснить.

Я смотрю в окно. Солнце всё ещё высоко и отбрасывает длинные золотистые полосы на воду за окном. Большая часть персонала ушла рано после долгого дня — ветеринар, его техник, даже интерны, которые обычно задерживаются, чтобы получить опыт. Клиника кажется больше, когда тихо. Пустоватее.

Но работы ещё много.

И я не оставлю его в таком состоянии.