— Чёрт бы всё побрал, — выплюнула она, утирая слезы.

Вместо того чтобы продолжать бороться с чувствами, она сжала кулаки, резко поднялась с дивана, подбежала к входной двери и распахнула её настежь. Шагнув через крыльцо, она почувствовала, как ступни коснулись влажного песка. Ноги сами несли её вперед, прямо в ласковые волны, омывающие берег.

Подол юбки намок и отяжелел, тяня её вниз. Вдалеке прогремел гром, с каждой минутой становясь всё громче. Темпест стояла в воде под проливным дождем, промокшая насквозь и остро чувствующая каждую каплю этой боли.

Ветер бился в её волосах и одежде. Вспыхнула молния. В этой короткой вспышке света она увидела маяк Бухту Полумесяц — его белый кирпичный силуэт резко выделялся на фоне глубокой синевы и черной тьмы штормового моря и неба.

Темпест провела немало выходных, прячась на самом верху этого маяка, смотря в море и мечтая уехать из Бухту Полумесяц, оставив семью далеко позади. Увы, ей так и не хватило смелости сделать этот шаг.

Быть ведьмой с непредсказуемой магией среди обычных людей — прямая дорога к катастрофе. Переезд в другой волшебный городок манил, но она так и не смогла решить, куда именно хочет отправиться.

И она осталась здесь. В месте, где выросла, где не было никого, похожего на неё, и никто её не понимал. Место, где она безнадежно мечтала о ком-то, кто сможет разглядеть сквозь её бурный, штормовой характер настоящую душу и полюбить её такой, какая она есть.

Она запрокинула голову к грозовому небу и отчаянно закричала:

— Почему? Ну почему именно я?!

ОНО ТОГО СТОИЛО

Глава 6

РИД

Рид завороженно смотрел вслед прекрасной незнакомке с глазами цвета моря, пока она не скрылась за поворотом пляжа. Он был абсолютно уверен: ни разу в жизни ему не приходилось встречать столь пленительного создания. Видеть её издалека, наблюдать искреннюю радость на её лице, когда она плескалась в волнах — это было одно.

Но здесь… Увидеть её совсем рядом, коснуться её руки, ощутить живое тепло её тела так близко от себя… Ни о чём другом он думать уже не мог. То, как она смотрела на него сверху вниз, пока он лежал на песке, и как смятение с досадой в её сине-зелёных глазах уступали место невольному влечению — о да, этот момент Рид будет переживать в памяти до конца своих дней.

Откровенная симпатия, промелькнувшая в её взгляде, когда она рассматривала его, пьянила сильнее любого экстрима на гигантских волнах. Он просто обязан увидеть её снова. Должен быть способ вернуться в это место и расположить её к себе, чтобы провести вместе хотя бы немного времени.

— До новой встречи, Темпест, — тихим шепотом пообещал Рид опустевшему берегу. — Я буду ждать её всей душой.

Мечтательный и потерянный в своих мыслях, тритон поспешил обратно к шумному центру городка у самой кромки воды. Рыбу и морские сокровища он мог унести с собой, но вот размокшие бумажные деньги от ювелира точно не пережили бы погружения. Рид отыскал укромный уголок подальше от пенистых языков прибоя и бережно закопал свое сокровище в песок — до следующего визита.

Ароматные морские дары обошлись ему в большую часть выручки за жемчуг, но если он хочет, чтобы его клан не голодал, ему потребуется ещё больше. Спрятав человеческие деньги, он бросил последний долгий, тоскующий взгляд вдоль пляжа — туда, где исчезла дева. Едва взойдет солнце, он начнет искать ее и ее маленький белый катер в открытом море.

Но сейчас ему пора было возвращаться. С моря надвигался ненастный фронт: тёмные тучи заволокли луну, сея прохладную морось. Дождь никогда не пугал тритонов, но обещание штормового ветра и бушующих волн подгоняло Рида доплыть домой до начала настоящей непогоды.

Его ступни коснулись прохладной океанской воды, и по спине пробежала легкая дрожь. Как странно думать об океане как о «холодном». Неужели на суше действительно было теплее, даже после заката? Вряд ли. Рид сделал ещё несколько осторожных шагов, щедро обрызгивая ноги морской водой и ожидая, когда чары возобладают.

Знакомое покалывание зародилось в пальцах ног, нежно поднимаясь по икрам и выше коленей, к которым он едва успел привыкнуть за свое короткое пребывание на суше. На мгновение он снова зашатался на неустойчивых человеческих ногах, а затем плавно соскользнул в воду, опираясь ладонями о дно.

Его хвост вернулся во всем своем бириозовом великолепии — чешуя и сильные мышцы были ему так же привычны, как само дыхание под водой. Оказавшись в родной стихии, его тело отозвалось мгновенно: глубокий вдох жабрами, пока губы и ноздри плотно смыкались. Глаза легко адаптировались к глубокой тьме морских глубин, когда он мощным рывком устремился сквозь толщу волн.