— Ты не злишься?

— С чего бы мне злиться? Ты подошел к этому с душой. Захотел разделить что-то со мной. — Эмми приподнимается на носочках и быстро целует меня в челюсть. — Дай мне пять минут переодеться. Кажется, у меня есть легинсы, которые не разрушат твою концентрацию окончательно.

— Ничего не обещаю.

Она ухмыляется и скрывается в своей спальне.

Я остаюсь стоять в коридоре с бешено колотящимся сердцем, пытаясь осознать, что только что произошло. Я облажался и признал, что облажался. А она не сбежала. Не вздохнула с укором. Не посмотрела на меня так, будто со мной слишком много возни.

Она рассмеялась, поцеловала меня и пошла переодеваться в легинсы.

Хм. Может быть, у меня все-таки получится.

———

Через пять минут Эмми появляется в черных легинсах, облегающей майке и кроссовках. Волосы теперь стянуты в хвост, а помада стерта.

В таком виде она почему-то кажется еще красивее. Расслабленная. Настоящая.

— Так лучше? — спрашивает она.

— Ты и до этого выглядела невероятно.

— А сейчас?

Я позволяю взгляду скользнуть по ее телу – изгиб талии, длина ног, обтянутых легинсами.

— А сейчас у меня будут проблемы с концентрацией.

— Отлично. — Она хватает сумочку – на этот раз поменьше – и берет меня под руку. — Пошли учиться драться.

— Защищаться, — поправляю я. — Мы будем учиться защищаться.

— Это одно и то же.

— Вообще-то нет.

Эмми уже тянет меня к двери, и я позволяю ей это, потому что, судя по всему, теперь я так и живу. Позволяю Эмми Маршалл тащить меня туда, куда ей вздумается.

Могу представить себе участь похуже.

———

В этот час спортзал Бюро пуст, в чем, собственно, и заключался смысл.

Эмми осматривается, пока я провожу пропуском, открывая бронированные двери – через стеклянные окна видны тренажерный зал, кардиозона и маты для спарринга.

— Здесь ты тренируешься?

— Почти каждый день, да.

— Здесь очень… по-казенному.

— Это федеральное здание.

— Точно. — Она ухмыляется. — Очень в твоем стиле.

Я веду ее мимо главного зала в отдельную тренировочную комнату, которую забронировал. Она меньше, уютнее – мягкое покрытие на полу, зеркальные стены, несколько тренажеров сдвинуты по углам.

— Ладно. — Эмми поворачивается ко мне, уперев руки в бока. — Какой план? Будешь учить меня драться?

— Я буду учить тебя защищаться. Драка – это нападение. Защита – это возможность спастись. — Я выхожу на середину мата. — Цель не в том, чтобы победить. Цель – увеличить дистанцию, чтобы убежать.

Она присоединяется ко мне, встряхивая руками, будто готовится к бою. Майка слегка задирается, когда она потягивается, обнажая полоску живота. Я заставляю себя сосредоточиться.

— Хорошо, тренер. Что сначала?

— Сначала… — Я встаю перед ней. — Поработаем над освобождением от захватов. Если кто-то схватит тебя сзади, твоим первым инстинктом будет вырываться. Это ошибка.

— Вырываться – это ошибка?

— Сопротивление отнимает энергию и выдает твои дальнейшие действия. Вместо этого… — Я встаю позади нее, небрежно обхватывая ее за талию. — Нужно перенести вес тела вниз, создать пространство для замаха и нанести удар.

Она напрягается, прижавшись ко мне, но не от страха. Я чувствую, как учащается ее дыхание, чувствую тепло ее спины на своей груди.

— Крю.

— Да?

— Это часть урока или ты просто ищешь повод потрогать меня?

— И то, и другое.

Эмми смеется, и напряжение немного спадает.

— Ладно. Показывай, что делать.

Я шаг за шагом прохожу с ней технику – как сместить центр тяжести, вывернуться для создания пространства, ударить локтем назад. Она схватывает на лету и через несколько попыток выполняет прием почти идеально.

— Хорошо. Еще раз.

Мы прогоняем это еще пять раз. Затем я учу ее, как вырвать запястье из захвата, как уйти от удушающего, как использовать вес своего тела против того, кто крупнее.

Каждая техника требует контакта. Мои руки на ее запястьях. Ее тело, прижатое к моему. Прикосновение ее волос к моему лицу, когда она выкручивается из захвата.

К тому времени, когда проходит полчаса, я едва держу себя в руках.

— Так, — говорит Эмми, тяжело дыша. — Думаю, мне нужен перерыв и вода.

— У двери есть кулер со стаканчиками.

Она бесшумно ступает по мату, и я провожаю ее взглядом, следя за покачиванием бедер, за тем, как спортивная одежда облегает ее изгибы. Когда она наклоняется, чтобы наполнить бумажный стаканчик водой, мне приходится отвести глаза.

Соберись, Дженсен.

— Знаешь, — говорит Эмми, возвращаясь ко мне, — когда ты сказал, что приглашаешь меня на свидание, я не ожидала тренировки.

— Это не свидание. Это прелюдия.

— Будет что-то еще?

— Ужин. И то, что после.

— После? — Ее брови ползут вверх. — А что после?

— Увидишь.