— В любом случае, мой друг Фостер предположил, что связей с местным сообществом может быть достаточно, чтобы начальник от меня отстал, — продолжает он. — Серьезные отношения. Корни. То, что усложнит обоснование моего перевода.

— И ты решил… что? Обманом заставить свою соседку по квартире стать твоей фальшивой девушкой?

— В тот момент это казалось логичным.

— Логичным. — Я недоверчиво фыркаю. — Это безумие.

— Ты уже говорила.

— Почему ты не мог просто… не знаю, завести настоящую девушку? На тебя не то чтобы неприятно смотреть. — Слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить, и я чувствую, как вспыхивают щеки. — Я имею в виду… ну, ты понимаешь. Ты высокий. У тебя есть работа. Женщинам такое нравится.

Он ненадолго замолкает.

— Я не завожу отношения.

— Вообще никогда?

— Вообще. — Его глаза на мгновение встречаются с моими.

— Даже в колледже? В старшей школе?

— Нет.

Я не свожу с него глаз.

— У тебя никогда не было девушки.

— Нет.

— Но ты… — Я неопределенно взмахиваю рукой, чувствуя, как горит лицо. — Ну, ты понимаешь. Ты же не девственник.

Уголок его губ дергается, почти складываясь в улыбку.

— У меня был секс, Эмми. Я не монах.

— Точно. Ладно. Буду знать. — Теперь я определенно краснею. — Значит, у тебя был секс, но никогда не было отношений. Почему?

Крю молчит так долго, что я уже не надеюсь услышать ответ. Когда он наконец говорит, его голос звучит более хрипло, чем раньше.

— Я вырос в приемных семьях. Одиннадцать домов, прежде чем я достиг совершеннолетия. Потом пошел в армию, которая дала мне дисциплину, но не особо развила эмоциональный интеллект. — Он отламывает кусочек печенья. — Мне трудно доверять. Я не умею… открываться и подпускать к себе людей. А женщины обычно хотят… большего.

— Значит, у тебя плохо с чувствами? — предполагаю я.

— У меня плохо с тем, чтобы быть человеком, — поправляет Крю, и в этом звучит такая горькая ирония, что у меня сжимается сердце.

Я вспоминаю то, что он сказал ранее. Навязчивые мысли. Наихудшие сценарии. Мозг, который постоянно твердит ему, что все вот-вот рухнет.

Я вспоминаю, как он смотрел на Мерфи прошлым вечером – с чувством предательства от того, что его собственному коту я понравилась больше. Как он стоял в дверях моей комнаты, наблюдая, как я навожу уют, и у него дергался глаз, но он меня не останавливал. Как он вымыл мою кружку, ничего не сказав, тихо справляясь со своим дискомфортом, чтобы мне не пришлось меняться.

Крю Дженсен – это ходячая катастрофа, обернутая в проблемы с контролем, которые, в свою очередь, обернуты в чертовски великолепное тело.

И, судя по всему, теперь я его фальшивая девушка.

Я придвигаю к себе договор и перечитываю седьмой раздел еще раз, на этот раз внимательнее.

Посещение рабочих мероприятий. Ладно, это я могу.

Ответы на звонки с «соответствующим энтузиазмом». Расплывчато, но выполнимо.

Присутствие в соцсетях. Я все равно почти ничего не публикую, так что две фотографии в месяц – не проблема.

Срок действия – два месяца, или пока перевод не отменят.

— Итак, давай проясним, — медленно говорю я. — Тебе нужно, чтобы я пару месяцев притворялась твоей девушкой, появилась на нескольких рабочих мероприятиях, выложила парочку милых фото, и на этом все?

— В общих чертах, да.

— А взамен я получаю…

Крю пожимает плечами.

— Не знаю. А чего ты хочешь?

Я ничего этого не хочу. Вот чего я хочу.

Это безумие. Абсолютное безумие. Мне следует порвать этот контракт, найти новую квартиру и притвориться, что я никогда не встречала Крю Дженсена с его дурацкими серыми глазами и до дурацкого идеальными предплечьями.

Но.

Мне нужна эта квартира. Мне нужна стабильность. Арендная плата вписывается в бюджет. И, честно говоря, что-то внутри меня сжимается от грусти за него – большого, мускулистого парня, который, вероятно, за всю свою жизнь так и не познал любви.

А еще то, как он поделился со мной своей историей – приемные семьи, тревожность, терапия – заставляет меня поверить, что Крю редко перед кем-то открывается. И все же он доверился мне. К тому же, он действительно снизил арендную плату по сравнению с тем, что изначально хотел за комнату.

— Хорошо, — слышу я собственный голос.

Его брови ползут вверх от удивления.

— Хорошо?

— Я сделаю это, но при одном условии.

— И каком же?

Я хватаю ручку из беспорядка на столе и открываю чистую страницу в блокноте.

— У меня есть свои собственные правила.

Глава шестая

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ПЕРЕГОВОРЫ

Крю

Эмми придвигает к себе блокнот, держа ручку наготове, словно оружие.

— Если мы в это ввязываемся, я хочу добавить «Обязанности парня». Справедливость есть справедливость.

— Обязанности парня, — повторяю я чуждые мне слова.