Я сдерживаю дрожь, оргазм нарастает.

Нет.

Блядь, пока нет.

Вытащив из его рта, я скольжу обратно по его телу и прижимаю его к кровати, падая в его губы в жёстком поцелуе, затем покусывая его шею.

Почему всё чувствуется так же хорошо?

Я засовываю руку в его штаны, его член твёрдый и горячий в моём кулаке. — Ты недостаточно хорош для меня. — Я всасываю сосок в рот, вытягивая его между зубами.

Он дёргается, кряхтя от боли, которая, как он знает, приятна.

Снова подняв руку, я плюю в ладонь и возвращаюсь, двигая рукой. — Я бы никуда не смог взять тебя, — цежу я. — Твоя грёбаная одежда, твои грязные ногти и твои отвратительные манеры.

Он расстёгивает ширинку, и я достаю его член, позволяя ему расти без ограничений. Он берёт инициативу на себя, дроча, а я целую его в губы, кусаю шею, сосаю грудь...

Я вонзаю зубы в его рёбра. — Я ненавижу тебя.

Притянув меня, он пытается поцеловать, но я держу голову вне его досягаемости.

— Но мой член тебе нравится, — шепчет он.

Затем он впивается зубами в мою губу, и потребность трахнуть его и убить его в равной мере пронзает мои вены. — Чёрт, — стону я и крепко целую его.

Он тихо рычит, снова хватая мою задницу и сильно сжимая. — Я так сильно тебя трахну.

Пока он всё ещё сжимает мою задницу, я едва замечаю, что он перестал дрочить себе и стягивает мои штаны.

Каждая мышца вдруг напрягается, я останавливаюсь, когда его язык касается моих губ.

— Подожди, подожди... — Я быстро дышу, приподнимаясь. — Я не готов.

Я...

Я сглатываю через пересохшее горло и моргаю. Он замедляется, нежно целуя мою шею и ключицы. — Как давно это было?

Закрыв рот, я дышу через нос, пытаясь подавить желание. Почему бы мне просто не солгать? Всё с ним — ложь. Я знал, что мы будем трахаться. Он попытается затащить меня в постель, потому что секс — его оружие, но я, честно говоря, не думал об этой части.

Когда я не отвечаю, он смотрит на меня. Его брови хмурятся, и по его лицу пробегает осознание.

— Ты хочешь...? — Его грудь вздымается и опускается от неглубоких вздохов. — Я могу...

— Нет. — Я моргаю.

Я не хочу быть сверху. Мне нравится, когда он внутри меня.

Я шепчу: — Просто... медленно, хорошо?

Я хочу видеть его лицо — слышать его, — когда он будет меня трахать.

Спрыгнув с кровати, я бегу запереть дверь и стягиваю одежду, пока он следует за мной. Встав, он снимает штаны и хватает меня, притягивая к себе, но на этот раз он не целует меня. Он толкает меня на кровать и ложится на мою спину. Его губы ныряют повсюду. Затылок, ухо, те мышцы, которые он любит вокруг моего позвоночника...

Я тянусь к тумбочке и беру презерватив, замечая нас в зеркале слева, над другим комодом. Даллас смотрит на меня сверху вниз, тяжело дыша, проводя рукой по моим волосам на затылке и качая бёдрами.

Я закрываю глаза, чувствуя, как его член пачкается от смазки.

Проклятый.

Хотел бы я, чтобы он был кем-то другим.

Я протягиваю ему упаковку, задыхаясь, когда он сосёт моё ухо. Мурашки бегут по всему телу, я нахожу масло, перетаскивая тумбочку и вытаскивая его. Оно падает на пол, моя лампа разбивается. Я вздрагиваю, надеясь, что это не разбудило Софию.

Он сжимает кулак вокруг моего, пульс в голове стучит в ушах. Медленно он вырывает тюбик из моей руки.

Он никогда не перестаёт касаться меня, его рот облизывает и кусает мою спину, когда он садится. Он разминает моё бедро, едва издавая звук, открывая крышку. Я даже не слышу, как он набирает масло, но когда он проводит пальцем по мне, массируя, я чувствую влажность. Он продолжает, пока напряжение не уходит из мышц, и становится приятно. Повернув глаза к зеркалу, я смотрю, как он гладит свой блестящий член другой рукой, глядя на меня сверху вниз. Тюбик с маслом исчез.

Он вводит в меня палец, я сжимаюсь, но заставляю себя расслабиться. Он входит и выходит, совсем немного, и я слышу, как рвётся обёртка, и слушаю, как он надевает презерватив.

Он опускается и просовывает пальцы в мои волосы. — Скажи, что хочешь этого, Золотой Мальчик. Назови моё имя.

Я улыбаюсь. — Знаешь, мне нравилось, как ты приезжал сюда чистить наш бассейн, — дразню я. — И ты всё ещё приезжаешь сюда, чтобы обслуживать меня.

Он толкается в меня, мягко покачиваясь, его каменный член дразнит меня. — Этого ты хочешь?

Моя голова будто плывёт, я задыхаюсь. — Да, пожалуйста.

Он ложится на мою спину, приставляя головку члена к моему входу, проталкиваясь через мои напряжённые мышцы. Я растягиваюсь, чувствуя жжение, когда он останавливается внутри, моё тело изгибается от ощущения его толстой головки.

Блядь.

Проведя кончиком языка по краю моего уха, он стонет: — Ты такой тугой, что я не уверен, что смогу вытащить себя из тебя.

Я смеюсь, расслабляясь. Я не признаюсь ему, но моя гордость немного растёт.

И какая мысль. Он приклеен ко мне на всю жизнь.