— Можно мне кататься на велосипеде по улице? — спрашивает она, обходя картину.

— Нет.

Но я догадываюсь, что это потому, что он не хочет, чтобы она была на публике без него, а не потому, что она действительно попадёт в беду.

АК останавливается, намеренно изображая дьявольскую улыбку на лице — вызов принят.

Каллум хмурится. — София...

Я не могу понять их отношения. Она не боится его, но он прячет её. Я не видел его на публике с ней вне школы, да и тогда он спешит вывести её из здания.

Она привязана к нему только потому, что он сделал её зависимой от себя.

— Где ты был? — спрашивает она.

Он бросает ключи на стол и идёт обратно к двери.

Я задерживаю дыхание, но он просто закрывает её.

— С друзьями, — говорит он ей.

Снова заглянув в окно, я вижу, как она бросается к нему, врезаясь в его грудь и обхватывая его руками.

— Ммм, — воркует она.

Но он пытается оторвать её от себя. — София, нет.

Её брови падают, и я слышу, как она — даже через окно — вдыхает его запах. Она вдыхает воздух раз, затем два, и затем, прежде чем он успевает оторвать её, она отпускает его.

Уронив кисти, она отступает назад, почти спотыкаясь о холст, её лицо искажается от страха.

Он тянется к ней. — София.

Она качает головой, отступая и пытаясь уйти от него. — Почему?

Какого чёрта?

Я думал, от него хорошо пахнет.

Он идёт к ней. — Иди сюда.

Она отчаянно качает головой, поднимаясь по лестнице, внезапно боясь его. Почему она испугалась? Что случилось?

— София!

— Не надо, пожалуйста!

Развернувшись, она взбегает по лестнице, и он хватается за перила, перепрыгивая через ступени за ней.

Поднеся руку к носу, я вдыхаю. Сегодня я не пользовался одеколоном, но есть запах духов.

На мне были женщины и... на нём. Я был близко к нему.

Я снова вдыхаю, улавливая аромат.

В «Комнате Вульфа» были духи. Я почувствовал их, как только вошёл — как в Эдемском саду, в сочетании с декором и музыкой, которые должны были перенести нас в другой мир.

До меня доходит. Она знает, как пахнет «Комната Вульфа».

Я открываю дверь и захожу, слыша, как на втором этаже разбиваются стёкла и другие вещи.

— София! — ревёт он. — Всё в порядке!

— Почему? — вопит она. — Почему, почему, почему...

Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что никого нет рядом, я поднимаюсь по лестнице тихо, но быстро. Прижавшись спиной к стене, я скольжу к спальне.

— София! — рычит он.

Заглянув в щель, я вижу, как он хватает её, но она бьётся, крича.

Он не может удержать её, она впадает в неистовство, сбрасывая всё со своего маленького туалетного столика.

— Это помогает?! — кричит он, снова и снова вбивая ногой в её ящики комода.

Она отползает назад, рыдая, хватает лампу и разбивает её об пол.

— Чёрт возьми! — рычит он, сжимая кулаки. — Прекрати!

Она хватается за голову, крича, слёзы текут по лицу.

— Я не сделал ничего плохого, — кричит он. — Я никогда ничего не делаю!

Я слышу рыдания, застрявшие у него в горле, и я даже не дышу, боясь, что он меня заметит.

Какого чёрта происходит?

— Я не могу ничем наслаждаться из-за тебя! — парирует он. — И из-за него!

Он притягивает её к себе, тряся, и я напрягаю все мышцы, готовый вырвать её у него.

Но затем он кричит: — Я предупреждал тебя! — кричит он ей в лицо. — Я, блядь, предупреждал тебя, да?

Предупреждал о чём?

Она вырывается из его хватки.

— Прекрати, — цедит он.

Она бьёт кулаками по бокам головы, всё ещё качая ею взад-вперёд, взад-вперёд.

— Прекрати, или я звоню в Силвер-Лейн! — кричит он.

Одно из учреждений, где она была, пока он учился в колледже.

Внезапно она вдыхает, её позвоночник выпрямляется от толчка, она складывается, и Каллум падает на пол, ловя её, когда она обмякает.

Она быстро вдыхает и выдыхает, почти гипервентилируя, и всё, что я вижу, — это её кеды, дёргающиеся, пока она борется за дыхание.

Каллум держит её на руках, спиной ко мне, но он не зовёт на помощь. Он не пытается заставить её дышать.

Вместо этого он начинает укачивать её.

Тихий звук напева доносится в пространство, и я вытягиваю шею, пытаясь увидеть её лицо.

Я не могу.

Затем я слышу его.

— Кто-то держит меня в безопасности и тепле, — поёт он. — Кони скачут сквозь серебряную бурю.

Я замираю, глядя на них. Её ноги успокаиваются, дёргания прекращаются.

Он поёт тихо и безмятежно, и на мгновение я не дышу.

Что он делает? Ей нужна помощь. Это припадок? Паническая атака?

Однако постепенно её ноги успокаиваются. Дёргания прекращаются, и её голос присоединяется к следующему куплету, поя вместе с ним.

Я понятия не имею, откуда эта мелодия, но она знакома. Детская песенка. Пейсли, возможно, слушала её или слышала в фильме.