Отойдя от забора, я слушаю звук его двигателя, удаляющегося. Он стихает, но затем снова появляется — Джером поворачивает направо, в ту сторону, где скрылся Айрон. Шины Майло визжат, он всё ещё возится перед домом, и я вздрагиваю, вслушиваясь в звук двигателя Каллума. Город невелик. У него будут полицейские на обеих дорогах, ведущих в Бэй и из него, и он будет ожидать, что мы попытаемся добраться до склада или школы.

Дом Мими Коллинз находится за воротами, и у них нет причин заезжать туда, так что Мейкон и его люди должны быть в безопасности. По крайней мере, пока они не попытаются уехать. Надеюсь, Арми держит его в курсе.

Наклонив голову, я слушаю машину Джерома и Каллума — она поворачивает направо.

Жар исходит от всего. От травы, стволов деревьев, бассейна и пота, стекающего по шее и спине.

Что он собирается делать? Когда он нас арестует, он будет счастлив?

Конечно нет. Он грёбаная пустая оболочка, и мне плевать, что Мейкон говорит о долгой игре. Они никто, и я устал защищать нашу землю.

Я хочу их.

Сегодня я надеру ему задницу. Он не заставит меня бежать. Не сейчас. Никогда.

Я гонюсь за звуком их двигателя, перелезаю через забор и спрыгиваю в небольшую лесистую местность. Бегом, чтобы не потерять их из виду, я следую за ровным гулом в деловой район, на полпути между местом, где мы разбили тележку, и Мэримаунт.

Спрятавшись в деревьях, я следую за их стоп-сигналами, бегая параллельно, пока они проверяют склад и поднимаются по тихой улице к Мэримаунт.

Впереди движется полицейский, обыскивая парковку школы, а я замечаю BMW Майло, припаркованный у бордюра. Джером и Каллум с визгом тормозят за его машиной, полицейский склонился над Майло.

Каллум вылезает из Audi Джерома, хлопая дверью.

Он подбегает к Майло. — Блядь, что ты делаешь? — рявкает он.

Майло лезет в лицо другу. — Я бы поймал их!

— Ты пьян.

— А ты меня сдерживаешь!

Каллум обхватывает рукой затылок друга, цедя ему в лицо: — Я не хочу их смерти. Я хочу, чтобы они были живы и видели это.

Он входит в Майло, не отпуская его, заставляя того спотыкаться.

Грудь Каллума блестит, светлые волосы на висках потемнели от пота.

— Они будут смотреть, как мы отбираем Крисджен, — говорит ему Каллум, — и отбираем Клэй, а затем смотреть, как мы пускаем к этой стене дом и всё остальное. — Он дёргает Майло за шею. — И если ты не будешь делать по-моему, я уберу тебя с дороги.

Мой член дёргается, и я отталкиваю его, блядь, обратно.

Оттолкнув Майло, Каллум возвращается к машине Джерома.

— Я тебе нужен, — напоминает ему Майло.

Каллум только хмурится, говоря полицейскому: — Отвези его на Фокс-Хилл.

Офицер Грейди протягивает руку, готовый схватить Майло, но тот отталкивает её и смотрит, как его друзья уезжают.

Каллум и Джером уезжают, а я пробираюсь сквозь кусты, между домами и по улице Сент-Клэр, следуя за звуком их машины.

Джером въезжает в ворота Эймсов, я запрыгиваю на дерево и перелезаю через белую стену.

Скользнув вниз, я приседаю за живой изгородью. Каллум выходит из машины, затем снова наклоняется в окно, разговаривая с Джеромом.

Я не вижу других машин, так что не знаю, здесь ли его мачеха, но возможно. В сезон бурь все стараются ставить машины в гараж.

Он хлопает по крыше и отходит от машины, Джером разворачивается на их брусчатой подъездной дорожке и уносится прочь. Я смотрю, как Каллум подходит к входной двери, доставая ключи, и сжимаю кулаки, готовый заключить с ним ещё одно пари.

Он может арестовать меня за нарушение комендантского часа, если его руки избегут моих кулаков достаточно долго, чтобы позвонить. Как насчёт этого?

Он вставляет ключ, и я напрягаю все мышцы бёдер, поднимаясь.

Но затем он останавливается, уткнувшись лбом в дверь. Его спина вздымается от тяжёлых вздохов, и я замираю, глядя, как он просто стоит — похоже, готовый упасть на колени.

Стиснув зубы, я сглатываю. Иди, говорю я себе. Атакуй.

Но по какой-то причине я не чувствую, что бой сейчас бурлит в моих венах.

Он поворачивает замок, нажимает на ручку и открывает дверь.

Его голова поднимается; он видит что-то в прихожей и наклоняет голову. — Какого чёрта ты не спишь? — слышу я его рык.

Он заходит, дверь захлопывается, но не до конца. Проверив ворота — теперь они закрыты, — я бегу к двери и прижимаюсь спиной к стене дома, вслушиваясь.

— Мне нравится комендантский час, — говорит девушка, голос звучит радостно.

Анна-Кэтрин.

Отлично.

Я не могу надрать ему задницу при ней. Я забыл, что она будет здесь.

— На улицах тихо, — говорит она. — Когда я выхожу, я чувствую, будто делаю что-то не так.

Заглянув в окно, я вижу, что она растянулась на полу прихожей, её краски и кисти разбросаны вокруг огромного холста. Она двигается, расставляя принадлежности вокруг доски, и одета в милейшие коричневые панталоны на пуговицах чуть ниже колен. Клянусь, её мать нанимает портных, чтобы они шили любые наряды, в которые её дочь хочет сбежать. Короткая чёрная футболка заправлена в талию, подтяжки — просто для украшения.

— Можешь быть на заднем дворе, — замечает он. — Это не запрещено.