Он вонзает кулак мне в рёбра, треск сопровождается пронзительной болью. Я валюсь на бок, тяжело дыша.

Он встаёт и распахивает дверь, зная без всяких сомнений, что через десять лет я не буду тем врагом, которого он хотел бы иметь. И даже через пять.

— Это вопрос гордости, Даллас, — выдыхаю я, когда он уходит.

Я учился у лучшего.

15

Даллас

Ворвавшись в дверь комнаты перед залом, я снова захлопываю её.

Две женщины, которые регистрировали нас, замирают, переводя взгляды на меня, но не вскрикивают и не бегут. Они, без сомнения, привыкли к странностям.

Пять.

Шесть.

Колокола звонят, и я бегу к полкам, сбрасывая телефон Каллума на пол, подальше. Схватив свой, я бросаюсь к другой двери, распахиваю её и взбегаю по лестнице.

Семь.

Восемь.

Возможно, он просто хочет насладиться зрелищем моего бега, а может, погонится за мной. В любом случае, я повеселился. Мне не нужно оставаться, чтобы смотреть, как его новый маленький друг делает ему минет.

Если у меня когда-либо и была унция уважения к Каллуму, то за его вкус в телах. В старшей школе он, возможно, хотел иметь Клэй рядом, но из всех моих братьев именно меня он хотел в постели.

Я имею в виду, конечно.

Но грёбаная причёска того другого парня? И обувь? Он точно писает сидя.

Выпрыгнув из двери, я не слышу, чтобы кто-то бежал за мной, но в любую секунду...

Повернув голову влево-вправо, я не вижу машины. — Какого чёрта? — цежу я сквозь зубы.

Он сказал, что она отвезёт меня домой, когда я буду готов. Чёрт!

Хлопает дверь, сзади по лестнице раздаются шаги, и я бегу. — Блядь!

Я оставил рубашку и пиджак внутри. Чёрт возьми.

Вонзившись каблуками в землю, я мчусь по подъездной дороге, но сбоку, по газону, ко мне подъезжает гольф-кар.

— Давай! — кричит Айрон, Трейс сидит рядом с ним.

Дверь полевого домика позади нас распахивается, и я слышу их боевой клич. — Погнали!

Каждый волос на моём теле встаёт дыбом, я запрыгиваю на гольф-кар, и Айрон рулит по траве.

Ветер в волосах, мы летим сквозь ночь, и позади нас оживает двигатель.

— Когда-нибудь это станет историей! — поёт Трейс, держась за поручень перед собой.

— Даже не думай, — ворчу я. — Мне стыдно за всех нас.

Но я всё равно не могу сдержать улыбку. Если мы выберемся, будет забавно, что Каллум всегда будет знать — мы едва воспринимали его достаточно серьёзно, чтобы обзавестись нормальной машиной для побега.

— Это поле для гольфа. — Айрон поворачивает шею, и мы все смотрим, как Audi несётся по подъездной дороге, рядом с газоном, нагоняя нас. — Гольф-кар имел смысл.

Я киваю. — Это на самом деле умно.

Мы можем быть на поле, а они — нет.

Мы можем проскользнуть между деревьями, во дворы и практически куда угодно.

Гудок, фары появляются сбоку, Айрон сворачивает вправо. Я встречаюсь взглядом с Каллумом, Джером за рулём. Его жилет и рубашка исчезли, и я маню его пальцем, бросая вызов.

Он просто смотрит на меня.

Я сжимаю поручни, пытаясь скрыть, как его спокойствие выводит меня из равновесия. Как будто он знает что-то, чего не знаю я. Он умеет играть.

— Ну и как там было? — спрашивает меня Айрон.

Комната Вульфа?

Я не знаю.

Всё было так, как я и думал, и даже больше. Они изобретательны. Каллум был прав. Всё дело во власти, но это было не так, как я думал.

Поверхностно. Потакающе. Пусто.

Нравилось ли мне, что мужья этих женщин смотрели, как их жёны трогают меня?

— Оно соответствовало историям, — говорю я. — Красивые женщины, поразительная атмосфера и любые извращённые причуды, которые можно вообразить. И это было ещё не самое худшее. — Я свешиваюсь с края тележки, пока Айрон объезжает песчаную ловушку. — Оказывается, есть ещё одна комната, где всё более извращённо.

— Что ты видел? — восклицает Трейс.

Я просто смеюсь. — Сегодня я туда не попал.

— Вернёшься? — настаивает Айрон.

Я открываю рот, чтобы сказать, что сделаю всё необходимое, но сразу же приходит мысль.

Я вернусь, если он вернётся.

Мне не очень понравилось, но, возможно, потому что я почти никого не знал, а связи — это то, что двигает извращение. Мне нравилось дразнить его, и, честно говоря, хотел бы, чтобы это было не так, потому что он не заслуживает внимания. Особенно после того, что он сделал с Лив.

Я смотрю через газон, лунный свет плывёт по его светлым волосам и голым рукам, пока он говорит по телефону.

Но он также не заслуживает удовольствия играть там без меня.

Ещё одна машина вылетает из-за ресторана, встраиваясь позади Каллума и Джерома, и мы виляем, испуганные. Майло Прайс и Винсент Лоу гудят, улыбаются и машут руками, будто уже поймали нас.

— У них у всех будут видеорегистраторы, — замечаю я.

Айрон выравнивает тележку. — Да, я знаю.

Они не попытаются задержать нас постфактум. Это была бы трата времени и денег, но мы тоже не хотим, чтобы нас поймали на насилии.