— Эта погода — ничто, чего мы не видели тысячу раз! — продолжает Трейс. — Комендантский час? Серьёзно?

Для урагана комендантский час — не редкость, но мы даже близко к сезону, и настолько серьёзные штормы вряд ли придут раньше августа. Сейчас середина июня! Это должно быть ошибкой.

— И что? — напираю я. — Никто не может находиться на улице посреди ночи на этой стороне путей?

Но Арми не отвечает; все просто переваривают, зачем это делается и что нам с этим делать.

Мэйкон не проронил ни слова.

Трейс едет домой из бара после двух ночи. Фильм Лив снимают в любое время суток.

Я иногда работаю в классе по ночам.

Люблю заказывать позднюю еду на вынос у Цимбалины.

— Что будет, если нас поймают после комендантского часа? — спрашиваю я, адресуя вопрос в основном Арми.

Нас арестуют?

В смысле, я тоже люблю трахаться по ночам, и иногда мне нравится делать это в Сент-Кармене.

Но я выдыхаю, наконец осознавая.

Мы перевозим спиртное по ночам…

Твою мать. Вот что он имел в виду. Его вечеринка будет в Сент-Кармене сегодня. Если бы он знал, что мы едем с грузом, он бы нас остановил, но он точно нас подозревает и понимал, что сегодня — начало выдворения нас обратно на нашу сторону путей.

— Блядь! — шепчет Арми. — Погасите экраны! Ложитесь!

Отстёгиваю ремень и пригибаюсь к сиденью, прижимая телефон к груди, чтобы спрятать свет.

Пульс зашкаливает, кровь разогревает всё тело, а в животе чувство свободного падения.

И в этом есть что-то приятное.

Тяжело дышу, огонь медленно покрывает всё под кожей, спускаясь в джинсы, и я моргаю. Опускаю руку, поправляю член, сжимая твердеющий ствол, а на губах начинает растягиваться улыбка.

Я думал, он будет донимать меня, когда вернётся. Всё всегда сводилось ко мне, но нет.

Он пришёл за всеми.

Это может оказаться даже весело. Его фантазия всё ещё впечатляет.

— Что теперь? — выдыхает Трейс, будто проезжающие снаружи копы могут нас услышать. — Мы возим груз по ночам. Что, чёрт возьми, нам теперь делать?

Я знаю одно: истории в нашей семье всегда забавные, но только потому, что мы выбрались живыми. Если бы нет — мы бы их не рассказывали.

Когда-нибудь я расскажу и эту.

7

Каллум

Пять лет назад

— Так ты запал на Клэй или как? — спрашивает Майло.

Я проезжаю мимо плавучего дома, накренившегося на травянистом холме в центре города — маленькой экспозиции, окружённой парковыми скамейками и газовыми фонарями. Мой друг закручивает свою фляжку рядом со мной, пока Винсент Лоу и Кэмерон Сейбл откинулись на заднем сиденье.

— Я могу быть в неё достаточно заинтересован, — отвечаю я.

Однако мой взгляд притягивает не она — и не какая-либо другая женщина — так, как это происходит, когда я вижу Далласа Йегера. Я замечал его и обнаруживал, что не могу находиться где-либо ещё, кроме дома, когда знал, что он придёт ухаживать за бассейном и газоном. Сегодня я впервые с ним заговорил.

Его зелёные глаза, пронзительные на контрасте с чёрной футболкой, выглядят лучше всего, когда смотрят на меня. Боже, ему нужен был душ. Жаль, что мы не были одни.

— Не думаю, что ты сможешь её заполучить. — Майло поправляет свои тёмные волосы в зеркале. — Похоже, ей на тебя плевать.

— Это вызов?

Я вижу краем глаза, как он улыбается мне. — Не совсем, — говорит он. — Она сдастся, как и все они. Они уедут в колледж и вернутся домой, желая того, что, как они знают, правильно.

Сильного мужчину. Дом. Эту жизнь.

А мы вернёмся из колледжа, сытые четырьмя годами баб, и готовые надеть кольцо на подходящую, что обеспечит её верность на время долгой помолвки, прежде чем мы отправимся в аспирантуру за новыми развлечениями.

Мы пересекаем рельсы, ветер врывается в открытые окна моей M3, над головой собирается летняя гроза. У меня внутри всё переворачивается, чем ближе я подъезжаю к нему.

— Или ты можешь поиграть с ней, — вступает Винсент. — Показать ей, кто ещё хочет тебя, и ткнуть её в это носом.

Я медленно моргаю, веки тяжелеют от этой игры. — Какая мне разница, так или иначе? — бормочу я.

Неужели они думают, что Клэй, чёрт возьми, Коллинз — такая добыча, а я не могу найти в сто раз лучше?

— Ну, я уверен, тебе бы хотелось сохранить всю эту блондинистость в генах, — добавляет Майло.

Я принуждённо смеюсь и забираю его фляжку, откручивая крышку, чтобы сделать глоток.

Правда, однако, в том, что я женюсь на Клэй. Моему отцу нравится то, что её родители приносят на стол с точки зрения недвижимости, богатства, репутации и родословной. Её бабушка, Джиджи, — почти что матриарх Сент-Кармен.

Но мой отец также ненавидит, что её родители не участвуют в «Комнате Вульфа». Они не хотят иметь с этим ничего общего, и женитьба его сына на их дочери стала бы отличным способом убедиться, что им придётся терпеть его до конца своих дней.

Хотя Клэй не ужасна. Она мне не противна.