Юпитер будет виден через несколько месяцев. Я забыла, что видно в это время года, но приятно видеть что-то вообще. Прибрежные города Флориды в сезон ураганов — не шутка. Облака всегда набегают.

Я не слышу двигателя позади.

— Нужна помощь? — окликает кто-то.

Я дёргаю головой, сердце пропускает удар. Я смотрю в сторону и встречаю зелёные глаза, смотрящие на меня со стороны водителя его грузовика. Я отхожу на обочину, на гравий, пока его машина медленно подъезжает ко мне.

Его рука свешивается с двери, он без рубашки, каждый дюйм обнажённой кожи на груди, шее и мышцах загорелый.

Он работает на улице. И часто без рубашки, судя по виду, потому что нет следов от загара.

Парень с другой стороны рельсов.

Его чёрные волосы убраны под бейсболку козырьком назад, и его глаза блестят тем особым блеском, который я уже знаю. Мужчины смотрят на меня так с тех пор, как им давно не следовало бы.

Я сглатываю. — Нет, спасибо.

Я продолжаю идти, ожидая, что он нажмёт на газ и поедет дальше, но он не делает этого. Мышцы моих бёдер напрягаются, готовые бежать. Я отхожу всё дальше и дальше, чувствуя его взгляд на своей спине.

— Знаешь, что тебе нужно? — говорит он, и я вижу его грузовик снова появляется краем глаза. — Такая девушка, как ты, должна иметь парня.

Прядь моих каштановых волос парит на ветру и снова падает на лицо. Я снова сжимаю юбку, полы белой рубашки свисают почти до подола.

— Кто-то, кто позаботится о тебе и отвезёт тебя, — говорит он. — Хочешь мужчину?

Его слова ползут по моей коже. Я смотрю вперёд, вниз по дороге. Ещё больше темноты. Ещё больше пустоты. Никто не знает, что я здесь.

— Иди сюда, — говорит он почти шёпотом.

У меня пересыхает во рту.

Он не спрашивает.

Я слышу скрип его двери и останавливаюсь, медленно поворачиваясь и глядя, как он выпрыгивает из кабины.

Беги.

Оставив дверь открытой, он опускает подбородок, медленно приближаясь ко мне, как к собаке, которую нужно пристегнуть поводком, прежде чем я убегу.

Беги, говорю я себе.

Я делаю шаг назад, но он тянется и хватает прядь волос, свисающую по моей щеке.

Однако он не смотрит на неё. Он смотрит мне в глаза.

Он молод. Ненамного старше меня, но определённо выше. Шире.

Слишком близко.

Я кручусь, но прежде чем я успеваю сделать первый шаг прочь, он хватает меня и прижимает к своей груди. Я задыхаюсь, чувствуя, как одна его рука накрывает мою грудь, а другая скользит между моих ног.

Он выдыхает мне в ухо, поглаживая щель под моим бельём. — О Боже, у тебя есть кое-что стоящее, да?

Он стонет.

Я извиваюсь, хныча: — Нет...

Он просовывает руку в мои трусики, гладя меня и втягивая воздух сквозь зубы. — Садись в грузовик. — Он разворачивает меня и отпускает, но толкает к своей машине, прежде чем я могу убежать. — Теперь я твой мужчина, милая, — рычит он.

Я смотрю по сторонам, когда он толкает меня: открытая дверь блокирует путь налево, а он сам — направо. Я забираюсь в грузовик, переворачиваюсь и отползаю как можно дальше к другой стороне, пока моя спина не ударяется о дверь.

Я хватаю ручку позади себя, но замки щёлкают как раз перед тем, как я дёргаю. Я тяну вверх и вниз, пытаясь выбраться, но его глаза смотрят на меня, когда он забирается внутрь и захлопывает дверь. Я не могу двигаться. Я сжимаю бёдра.

Его взгляд скользит по моему телу, по ногам и всему, что видно из-за задранной юбки. Я одёргиваю её.

— Чёрт возьми, — бормочет он, его язык двигается во рту.

Он включает передачу и нажимает на газ.

— Куда ты меня везёшь?

— Туда, где я могу уделить моей новой девушке немного внимания, — отвечает он.

Его глаза танцуют, пока он смотрит на дорогу, струйка пота стекает по груди. Я смотрю, как она скользит по каждому рельефу его пресса.

Его тёмные волосы становятся чернее у уха, где пот склеил их, и я вижу, как он покусывает нижнюю губу, глядя вперёд. Гладкая, молодая шея. Каждая мышца напряжена, когда он вытягивает руку и сжимает руль. Нет татуировок. Только шрам на брови — маленькая полоска, где волосы больше не растут.

Я вонзаю ногти в сиденье позади себя.

Мне стоит попытаться сбежать. Ударить его. Пнуть.

Он съезжает с дороги, по гравийной дороге, а затем резко поворачивает налево на небольшую площадку, окружённую лесом. Это место, куда люди приезжают кататься на квадроциклах. Лес полон троп.

Но ночью площадка пуста.

Только мы.

Он паркуется и глушит двигатель, кабина становится почти полностью чёрной.

Я чувствую руки, сжимающие мои лодыжки, и меня тянут вниз по сиденью, пока он встаёт на колени между моими ногами и нависает надо мной.

— Я хочу домой, — говорю я.

Он не отвечает.

Засунув руку под юбку, он стягивает мои трусики вниз по ногам и через обувь, глядя на мою обнажённую кожу. — О Боже, ты красивая маленькая сучка.