Я думаю, некоторые из них хотят съехать, но они не знали бы, что делать друг без друга каждый день.

— Выпьешь?

Я смотрю на Трейса, который откручивает крышки пары банок пива. Те же песочные часы со змеёй, выкованные из железа и закреплённые тремя тонкими кожаными шнурками на его правом запястье. Все его братья носят такие же браслеты. Это фамильный герб Трайст-Сикс. Трайст — в честь их матери, Тристы, а Сикс — потому что шестеро детей. Не знаю, кто придумал это название. Я почти уверена, что они не сами его выбрали.

Трейс протягивает мне бутылку. Я ненавижу пиво. Я уверена, что говорила ему об этом.

— Где мои ключи? — спрашиваю я.

— Ты знаешь, где они.

Он держит по бутылке в каждой руке, делая долгий глоток из одной.

Я смотрю на него. — Не мог бы ты сходить за ними, как джентльмен?

Когда я была здесь в прошлый раз, мы выходили на их лодке, и он отвёз меня домой оттуда. Мне нужна моя машина.

Но он просто дразнит: — Ты, возможно, оставила и другие вещи. Может, стоит посмотреть.

Я приподнимаю бровь, понимая его уловку, чтобы заманить меня в свою комнату. Я начинаю подниматься по лестнице. — Например, мой вибратор? — ворчу я. — Я использовала его здесь чаще, чем дома.

— Как грубо.

Он начинает подниматься за мной, и я сдерживаю смех. Я не часто кончала с Трейсом, но, честно говоря, я и не ожидала.

Я также не думаю, что он очень старался.

Я где-то читала, что большинство женщин не могут испытать оргазм через проникновение, поэтому я решила, что принадлежу к этому большинству.

Иногда я просила его замедлиться, чтобы я могла помочь себе. Я часто использовала здесь вибратор.

Он хорошо целуется, однако. Прикасаться к нему и быть рядом с ним было приятно, и какое-то время ощущение его помогало мне забыть о моих проблемах.

По крайней мере, на время.

Наверху лестницы я прохожу мимо закрытой двери его сестры и слегка улыбаюсь, потому что знаю, что увижу её через несколько недель, когда она вернётся на День благодарения. Ванная и комната Мейкона находятся справа, его дверь тоже закрыта, и я замечаю комнату Айрона и Далласа впереди, слева от комнаты Трейса.

Комната Арми закрыта, плач его сына теперь стих, а в дальнем углу есть дверь, всегда запертая. Я никогда не видела, чтобы кто-то входил или выходил оттуда.

— Почему ты не хотела прийти на вечеринку? — спрашивает Трейс, следуя за мной в свою комнату, когда я подхожу к его столу, который представляет собой просто свалку мусора.

Я начинаю передвигать вещи, ища ключи. — Ты имеешь в виду сегодняшнюю, в отличие от вчерашней?

Я встречаюсь с его зелёными глазами на мгновение, видя его улыбку. Я отвожу взгляд, чувствуя знакомое трепетание в животе. Эта лёгкая улыбка была всем, что нужно, когда эта интрижка началась шесть месяцев назад.

— Ты не единственное, чем я занимаюсь в жизни, Трейс.

Внизу хлопают двери, дом становится тише, когда двигатели затихают на улице.

— О, да ладно, мисс Конрой. — Он ставит одну из бутылок, подходя сзади и обхватывая мою талию одной рукой. — Ты любишь приезжать в прислугу, чтобы тебя обслужили.

Я качаю головой, поднимая ящик для снастей и приподнимая грязную деталь машины. — Я тебе не нужна, — говорю я ему. — Вокруг твоего дома полно девушек.

Я смотрю на неубранную постель.

Он прижимается носом к моему уху. — Мне нравится думать о том, как я буду видеть тебя в городе следующие пятьдесят лет, — говорит он мне, — притворяющуюся милой, южной женой, когда я знаю, как ты выглядишь подо мной. Я буду видеть тебя. Ты будешь видеть меня. Мы будем улыбаться, проходя по тротуару, вспоминая. Часы тикают, Конрой. Может, стоит повеселиться, пока есть возможность.

В его двадцатилетнем голосе есть лёгкость, которая мне нравится, но она всегда заставляет меня задуматься. Он никогда не бывает серьёзным, и после шести месяцев игр я начинаю подозревать, что это намеренно.

Я перестаю искать ключи. — Ты знаешь, что я не думаю о тебе так, да? Как о слуге?

У его семьи сейчас больше денег, чем у моей. Мои родители в разводе, и мой отец не оставил нам ничего, пока они судятся. Йегеры, напротив, вероятно, не так бедны, как любят казаться.

Но Трейс просто дразнит: — Тсс, не разрушай фантазию.

Я замечаю ключи на его тумбочке и хватаю их, поворачиваясь к нему. — Я еду домой.

— Ты вернёшься когда-нибудь?

Вопрос застаёт меня врасплох.

Нет.

Я не вернусь.

Здесь нет ничего хорошего для меня, и пора браться за ум. Мне нужны планы. Какое-то направление. Может быть, колледж?

Но я всё ещё понятия не имею, чем хочу заниматься в жизни.

Я никогда не хотела быть юристом, биржевым маклером или генеральным директором.

Всё, чего я когда-либо хотела, — это любить просыпаться. Чтобы на меня рассчитывали, и я делала чью-то жизнь лучше.

И я хочу мужчину, который дышит мной. Который жаждет меня и нуждается во мне.