Что ж, он у нас есть. Он отказывается от повышения. Он всё ещё глава академии Мэримаунт. Что...

Затем до меня доходит.

— Но он не будет жить вечно, — говорю я, затем провожу рукой по волосам. — Боюсь спрашивать, к чему это ведёт.

Тишина нависает над всем двором, и я вижу, что все в курсе, кроме меня. И если проблема ещё не решена, значит, они ожидают, что я сыграю свою роль.

— Нам нужен, эм... — Мейкон замолкает, а такого никогда не бывает. — Нам нужен кто-то, кто займёт его место, когда он выйдет на пенсию.

Я прищуриваюсь, пытаясь понять, что, блядь, он имеет в виду.

Затем до меня доходит. Он может иметь в виду только одно.

Нового священника.

О, какого чёрта?

Я начинаю смеяться, трясясь от усталости, которая жжёт глаза. Он шутит.

— Ну, первенец, — я киваю на старшего брата. — Разве это не обычай?

Отдать первого Богу и всё такое?

Он просто кривится. — Желательно тот, кто не собирается жениться.

Я перевожу взгляд на его невесту. Она смущённо улыбается, опуская глаза, прося прощения.

— Я вижу, ты серьёзен. — Я встаю, чтобы уйти. — Мне нужно выпить.

— Даллас...

Я разворачиваюсь. — Даже не надейся! — рычу я. — Я согласился преподавать, потому что это позволит мне регулярно сталкиваться с Каллумом Эймсом, будучи в Сент-Кармен, но я не буду притворяться, что соблюдаю целибат!

Блядь, нет.

— Это не обязательно навсегда, — объясняет Лив, пытаясь смягчить ситуацию. — Просто семинария и возвращение домой, чтобы быть в орбите Макнили, получая доступ к тем же людям, что и он...

Я указываю на Трейса. — А как насчёт него?

— Все довольны своими обязанностями, — говорит он, пытаясь стать невидимым.

Да, я уверен! Он владеет баром, может не ложиться допоздна, пить и следить за красивыми задницами, которые заходят каждую ночь.

У Арми будет значок. Власть.

Я застрял на роли учителя. Мне придётся разговаривать с их чопорными родителями и следить за правилами, которых я даже сейчас не соблюдаю.

А Айрон, он...

Я замолкаю, слыша шаги наверху, мы все поворачиваемся, когда он и Пейдж сбегают по лестнице, смеясь.

— Ну, не у всех ещё есть задание, — замечаю я.

Мы смотрим, как она обнимает его, её обтягивающее красное платье подчёркивает каждый изгиб. — Боже, ты сумасшедший, — тяжело дышит она. — Не забывай обо мне.

— Спасибо, — говорит он, держа полотенце на бёдрах. — Мне это было нужно.

Он открывает ей дверь, чтобы она вышла, затем закрывает её, замечая нас всех здесь.

Я поворачиваю голову к Мейкону.

Он смотрит на жену.

Она сдерживает улыбку, и прежде чем я понимаю, Лив, Трейс и Арми присоединяются к смеху.

Айрон подходит к двери, его ухмылка исчезает, когда он видит, что мы все смотрим на него. — Что?

Я фыркаю, смех разрывает тишину.

— Садись, — говорит ему Мейкон. — Нам нужно поговорить.

— Ооо, — воркует Каллум, когда я заканчиваю историю, приближаясь, чтобы прошептать мне на ухо. — Я рад, что это был не ты, наверное. Ты бы хорошо выглядел в рясе, но мне было бы трудно оставаться с тобой наедине в исповедальне.

Я прижимаюсь к его рту, закрывая глаза. То же самое.

Лив и Клэй уплывают на другой конец бассейна, перешёптываясь, как и мы.

— Но мы бы нашли способ, — замечает он, поднимаясь, чтобы посмотреть мне в лицо. — Сент-Кармен и Саноа Бэй сейчас сильнее и гармоничнее, чем когда-либо. Ты всегда должен был быть моим. — Он держит мой взгляд. — И я всегда должен был быть твоим.

Так было суждено.

Взяв его лицо в руки, я провожу большим пальцем по его скуле. Мне не нравится быть сентиментальным, но он прав. Жизнь в Бэй так же хороша, как мы всегда надеялись, и я, возможно, не хотел влюбляться, но слава богу, я понял, что не могу быть своей главной целью. Он — воздух в моих лёгких.

Чёрт, я счастлив.

— Я всё ещё не могу поверить, что заслуживаю тебя, — говорю я ему, пытаясь сдержать улыбку. — Арми, Трейс, Анна-Кэтрин... — Я вздыхаю. — Они заслуживали найти кого-то раньше меня. — Я целую его снова и снова. — И Айрон. Нам обязательно нужно, чтобы Айрон кого-то нашёл, когда он вернётся из семинарии сегодня вечером.

— Твои игры — для меня, — укоряет Каллум, ухмыляясь. — Оставь его в покое.

Я наклоняюсь, чтобы заставить его замолчать поцелуем.

Он уворачивается. — Потому что я умираю от желания увидеть, чем это кончится.

— Оставайся рядом. — Я касаюсь его губ, электрический ток бьёт от груди к животу. — Мы тебя развлечём.

Благодарности

Эта книга была для меня радостью, и мир семьи Йегеров — всегда удовольствие, в которое хочется возвращаться.

Оливия, младшая в семье, которая всегда стремилась присоединиться к братьям в их борьбе.

Мейкон и его растущая способность быть нежным и доверять своим братьям и сёстрам.

Арми и его слои — до сих пор открытие для меня каждый раз, когда он появляется на странице.