Я почти уверена, что с самого начала была просто подружкой на одну ночь. Однажды весной я последовала за Клэй за рельсы в Саноа Бэй, первоначальное поселение Сент-Кармен.

Официально мы все теперь Сент-Кармен, но Бэй — где живут Трейс и его семья — не любит это слышать. Они ревностно охраняют свою землю и хотят править отдельно.

Они дикие.

Мы всё скрываем.

Они бедны.

Мы нет.

Они Болотные.

Мы Святоши.

Клэй влюбилась в Лив, плохую девчонку с другой стороны города, а я впала в безумие с одним из братьев этой плохой девчонки.

Но это никогда не было любовью, как у Лив и Клэй. Трейс не думает обо мне после того, как я ухожу из его постели, и если быть честной, я тоже не много о себе думаю.

Он поворачивает ключ, заводит двигатель, и через мгновение он уже выезжает на дорогу и поворачивает налево, к болотам.

Мы проезжаем мимо ворот моего дома, и я смотрю наверх, вижу, что свет на втором этаже всё ещё выключен, прежде чем Трейс поворачивает направо на тёмную дорогу, а затем снова налево, через мост и над водно-болотными угодьями.

Я достаю телефон и пишу брату.

«Еду в Бэй за машиной. Скоро вернусь».

Маршаллу почти тринадцать. У него обычно наушники, так что он не услышит Пейсли, если она проснётся.

Приходит сообщение. «Откуда ты знаешь про старый iPad?»

Я смеюсь про себя. «Потому что ты умный, как я».

Я забрала все его гаджеты, когда укладывала их спать два часа назад, но не спросила про единственное устройство, которое он считал тайным. Может быть, стоило. Если бы мои родители были строже с моим отходом ко сну, возможно, я сейчас была бы в колледже, как все мои друзья.

Но я также знаю, что Марс будет делать то, что хочет. Я достаточно строга, чтобы он знал, что я забочусь о том, чтобы он хорошо выспался, но не настолько строга, чтобы он научился только скрывать от меня. Будут битвы и поважнее iPad и телефонов.

Если он хоть немного похож на меня.

«Люблю тебя. Передай привет Джейсону».

«Оставь мою подушку в покое», — отвечает он.

Я смеюсь вслух, и вижу, как Трейс смотрит на меня краем глаза. У моего брата есть подушка с лицом Джейсона Момоа. Это красивая подушка.

Мой телефон вибрирует от нового сообщения. «И кстати, классные цветы, — дразнит Марс. — Мама достала их из мусора».

«И я немедленно выбросила их обратно», — печатаю я ответ. — «Спокойной ночи. Крепких снов. Я люблю тебя».

Я убираю телефон обратно в карман и делаю музыку в машине Трейса громче, когда он увозит меня от тех белых роз в мусорном ведре у моего дома.

Я люблю получать цветы, но не от незнакомых мужчин.

Мне хочется связаться с отцом и дедушкой с бабушкой, чтобы сообщить им, что моя мать пытается выдать меня замуж, но я не уверена, что им есть до этого дело.

И я не прошу у отца ничего. Он не хочет содержать семью, так что я не думаю, что ему будет не всё равно, что моя мать пытается найти способ сделать это вместо него, выдав меня за богатого.

Капли дождя падают на лобовое стекло, но я приоткрываю окно, вдыхая запах ветра. Мягкие огни Сент-Кармен и нежное свечение газовых фонарей на Мейн-стрит исчезают в боковом зеркале, когда Трейс съезжает с эстакады. Мы проезжаем по рельсам, дорога становится гравийной и шумной под шинами, когда он въезжает в дикий пейзаж Бэй.

Старые лачуги, стоящие здесь сотню лет, подают лучшие в округе гамбо и свежие морепродукты, мы проезжаем мимо неухоженных земель, тёмные крыльца скрытых домов едва виднеются сквозь кустарник.

Я потираю руки на коленях.

Часть меня спит, пока я не приезжаю сюда. Возможно, это жара, которую я чувствую чуть сильнее, или, может быть, земля, хаотичная и заросшая, будто деревья пытаются вернуть её себе.

На протяжении сотен лет семинолы и испанцы захватывали, сражались, жили, воевали и в конце концов строили вместе.

А когда пришли другие европейцы и захотели болота и прекрасные виды на море, Бэй стал отдельной нацией — одной стеной против мира.

Со временем сообщества перестают работать вместе, когда в этом больше нет необходимости, но Бэй уникален. Через пятьсот лет они всё ещё борются за выживание. Эта общая цель держит их вместе.

У Сент-Кармен тоже есть страсть, но она далеко не так весела.

Трейс мчится по грунтовой дороге, проезжая несколько домов и магазинов на главной улице, затем разворачивается и подъезжает к своему дому. Снаружи припаркованы полдюжины грузовиков и других машин, огни на первом этаже освещают окна.

Мы выпрыгиваем, и я смотрю рядом с забором, вижу свой Ровер на том месте, где я его оставила.

— Сынок! — гремит кто-то из дома. — Меня могли убить!

Я глубоко вдыхаю. Айрон Йегер. Один из старших братьев Трейса. Я знаю его голос по методу исключения. Он единственный, кого я редко слышу кричащим, а голоса всех остальных я знаю. Если бы это был Мейкон, старший, я бы, наверное, просто развернулась и ушла.

Парни выбегают из входной двери, бегут по дорожке и выбегают на мокрую грунтовую дорогу. Их девушки ждут у машин, смеясь и укрываясь от непогоды.