Лив встаёт, выскальзывая между плотно стоящими стульями, проявляя ко мне милосердие. Мы выходим на улицу, спускаемся по трём ступеням крыльца и идём во двор.

Повернувшись ко мне лицом, она поднимает подбородок, и та ночь нахлынула на меня. Я не знаю, как я думал, что смогу уйти от этого.

Я помню, как верил, что моя месть причинит ему боль, и я даже могу понять, как можно дойти до того, что это единственное, чего ты хочешь, но я никогда не учитывал, что это сделает с ней. Или со мной.

Боже, я, блядь, рад, что она сбежала. Я бы никогда не принуждал её, но Майло мог бы попытаться. Я подставил её.

— Прости, — говорю я ей.

Она моргает, её брови взлетают.

— Ты извиняешься передо мной? — спрашивает она с недоверием. — Думаешь, я хочу это услышать?

Я не...

— Наша семья не извиняется друг перед другом, — говорит она.

И моё сердце пропускает удар. Наша семья.

Так что же она хочет взамен, если не извинений?

Думая о мужчинах, которые её воспитали — Мейконе, Арми, Айроне, — я не могу представить, чтобы они извинялись друг перед другом. Они не хотели бы слышать «Прости, я облажался».

Они хотели бы услышать, что ты собираешься это исправить.

Я делаю шаг ближе. — Иногда меня пугает то, что случилось бы, если бы ты не сбежала, — пытаюсь объяснить я. — Я не хотел причинить тебе боль. Я не хотел, чтобы кто-то причинил тебе боль. Думаю, я остановил бы это, но легко говорить. Я никогда не узнаю.

— Ты знаешь, что бы ты сделал сейчас?

— Да.

Я вёл себя как мой отец. Как Майло.

Как монстр в костюме, которому можно доверять только в том, что он служит себе. Кто знает, как это могло изменить меня, и кто бы встал на защиту Анны-Кэтрин?

Как бы это повредило Оливии? Я не хочу быть тенью над кем-то всю его жизнь.

— Да, — говорю я снова.

Она смотрит на меня так, будто пытается решить, говорю ли я правду, но затем моргает и кивает.

— Ты там, где надо, — уверяет она меня. — Эти мужчины внутри не всегда были мужчинами, знаешь?

Она намекает, что мне всё ещё нужен мужской пример для подражания? Я прячу улыбку.

Думаю, это не помешало бы.

Она приближается, её тон ясный и твёрдый. — Ты сделаешь нас сильнее или слабее?

Мои плечи, кажется, расправляются сами собой, когда я смотрю на неё. — Сильнее.

— Ты любишь моего брата?

Моё сердце плывёт, и я могу только прошептать: — Да.

Я не знаю, перспектива ли быть частью настоящей семьи или я просто люблю его и сделаю всё, чтобы быть здесь, но я хочу быть хорошим для них.

— Давайте поедим, — говорит она.

Она направляется обратно в дом, и я следую за ней.

— И я думаю, ты остановил бы это, — говорит она через плечо. — В ту ночь я была скорее зла, чем напугана. Я не уверена, что когда-либо действительно верила, что ты позволишь этому случиться.

Она открывает дверь и смотрит на меня. Я помню, как она дралась. Боже, она разозлила Майло.

Она заходит. — Ты остановил бы это.

Я надеюсь, но это будет преследовать меня. Единственное, что остаётся, — доказать, что я никогда не позволю этому случиться впредь. Я встану перед ней, если придётся.

— И дистрибьютор Mad Rock звонил мне, — говорит она, когда мы возвращаемся к столу. — Они хотят посмотреть отснятый материал. Я должна благодарить тебя?

— Твоя семья говорит «спасибо»?

Она смеётся. На самом деле запрокидывает голову, её братья смотрят с почти пренебрежением к тому, что я заставил её улыбнуться.

Тем не менее, они протягивают мне тарелку.

—

После завтрака мы с Далласом принимаем душ, но нас прерывают через час, чтобы «мы спустили свои задницы вниз». Я понимаю, что мыться было бессмысленно, потому что мы снова грязные.

Мне стоит вернуться в Сент-Кармен, разобраться с машиной, собрать мои вещи и вещи Анны-Кэтрин, снять Airbnb, пока я не пойму, как выгнать отца из дома, зайти в интернет и проверить счета, акции и письма, поговорить с Грейди, встретиться с «Министерством»...

В итоге я провожу всё утро, помогая убирать Бэй после шторма.

Тем лучше. Мне нужно больше времени, чтобы понять, как справиться с Джеромом, Винсентом и другими спонсорами, не говоря уже о потенциальных деловых партнёрах. Я не думаю, что моя сексуальная ориентация будет для них проблемой, пока я продолжаю доказывать свою прибыльность, но если нет, всё, что я могу им сказать, — идите нахер. Никто не встанет между мной и Далласом Йегером.

Зайдя в ресторан Мариетты, я вижу, что столы забиты семьями, которые едят между уборкой улиц и дворов от упавших веток и пальм, а также восстановлением электричества в домах в болотах, поиском потерянных лодок, ремонтом ставен и черепицы и смыванием грязи. Где-то вдалеке жужжит бензопила — упавшее дерево, вероятно, блокирует дорогу.