И она привела мои дела в порядок. Она знала, что мне понравится преподавать.

Быстро приняв душ, я спускаюсь вниз и собираю тарелку еды. Он не будет есть всё вкусное, полное грёбаных углеводов, поэтому я нарезаю варёные яйца, кладу немного ананаса, который Крисджен держит для смузи, и посыпаю шпинатом. Я понятия не имею, как сделать это аппетитным, но я не тот, кто это ест. Я слопал две холодные жареные куриные ножки, оставшиеся с прошлой ночи, и насыпал на тарелку для Каллума жемчужную моцареллу, которую моя сестра добавляет в салаты.

Зажав две бутылки воды под мышкой, я отрезаю кусок пирога со сладким картофелем и слопал его, пока несу его «завтрак» наверх.

Прокравшись обратно в комнату, я вижу, что он лежит на спине, его член образует палатку на простыне. Мой член мгновенно реагирует.

Я ставлю еду и срываю простыню, его глаза распахиваются, он дёргает головой.

— Просыпайся. — Я забираюсь на кровать, устраиваясь головой между его ног. — Я всё ещё голоден.

Я обхватываю рукой его бедро и погружаюсь ртом в него, чувствуя, как он дёргается, выгибая спину. — О, блядь, — стонет он.

Его рука сжимает мои мокрые волосы, когда я провожу языком по венам его ствола, и он держит меня там, где хочет — головой и сердцем.

Если этот корм для птиц поддерживает его выносливость на таком уровне, я наполню холодильник всем, чем он захочет.

33

Каллум

Глядя на него снизу вверх, я слушаю ровное, неглубокое дыхание, выходящее из его губ. Его тёмные ресницы покоятся под глазами, и я никогда не видел его таким спокойным за все эти годы. Даллас Йегер либо двигается, либо ест, либо дерётся, либо трахается, но сейчас мышцы его лица полностью расслаблены, а тело спокойно.

Мне нравится этот вид, потому что это просто значит, что он в режиме подзарядки. Я улыбаюсь ему. Когда он проснётся, он снова будет твёрдым.

Мне стоит принять душ, пока есть возможность.

Приподнявшись, я вижу, как он шевелится, и прижимаюсь ртом к его губам, нежно целуя. — Оставайся в постели, — шепчу я. — Я скоро вернусь.

Он стонет, но не открывает глаз. Я понятия не имею, который час, но солнце уже встало. Это плохой знак, потому что мне кажется, что я уже опаздываю куда-то.

Натянув штаны, я открываю пару ящиков Далласа и нахожу футболку. Надеваю её и открываю дверь, останавливаясь, когда вижу рисунок на стене. «Сначала реши задачу в скобках».

Я уверен, что за этим стоит какой-то философский смысл, но мне придётся спросить его. Думаю, теперь я заслуживаю настоящего ответа.

Направляясь в ванную, я закрываю дверь и включаю душ. Когда я поворачиваюсь, чтобы найти полотенце, на вешалке их нет. Я кручусь на месте, не видя их нигде. Полки пусты, только несколько маленьких полотенец, мочалок и ароматических таблеток для душа.

Есть ванная в комнате Мейкона, но я не пойду туда без разрешения. Я уже пробирался туда однажды в старшей школе в качестве шутки.

Выключив воду, я выхожу из ванной и спускаюсь по лестнице. На первом этаже есть душ. Надеюсь, там есть полотенца.

Но когда я обхожу перила, я замечаю — через гостиную и на кухню — что похоже на всю семью, сидящую за обеденным столом. Все их головы повёрнуты, глаза смотрят на меня, и моё сердце пропускает удар. Какого чёрта?

Как каждый член этой семьи смог встать и спуститься вниз, не разбудив нас с Далласом? Я помню топот его братьев в те времена.

— Хорошо спалось? — кричит Айрон.

Кто-то фыркает, но я не могу сказать, кто.

— Потому что мы нет, — дразнит Трейс.

— Заткнись, — ругает Лив.

Волосы на моих руках встают дыбом. Я никогда не был наедине с его семьёй и не планировал этого в ближайшее время. Очевидно, они помогли ему прийти за мной прошлой ночью, и они не выгнали меня, но у нас есть много общего, кроме сокровища.

Было бы крайне невежливо игнорировать их сейчас.

Я подхожу к — я не знаю — поблагодарить их за то, что спасли меня от Майло и его кузенов, или за то, что позволили Далласу любить меня, или за доброту к Анне-Кэтрин, но как только я приближаюсь, Трейс ставит тарелку на одно из двух свободных мест в конце стола.

У меня немного ёкает в животе, обнадёженный перспективой быть желанным за столом. Хотя я сказал Далласу, что скоро вернусь.

На столе разложены яства: какое-то блюдо из яиц, шпината и сыра, а также хлопья, бекон и сосиски. Смузи Мейкона выглядит довольно аппетитно, но я не вижу ни у кого другого такого.

Моя сестра улыбается мне из-за Клэй и Лив, и я начинаю садиться.

— Нет, нет, нет... — Мейкон качает головой. — Тебе нужно кое-что сделать.

Я вижу, как его глаза метнулись к сестре, прежде чем он углубляется в еду вилкой.

Вес внимания всех лежит на мне, и медленно я смотрю на Лив. Ещё кое-что...

— Можно поговорить с тобой, пожалуйста?

Она смотрит на меня, но Арми говорит: — Можешь сделать это здесь.

Я делаю глубокий вдох. Блядь.