Мне бы хотелось, блядь, верить, что он был бы таким в любой жизни, но я не могу не чувствовать, что он и его сводная сестра — команда против мира и всех, кто когда-либо причинил им боль.

Я виню их?

Если Каллум получит Бэй, он станет непобедим в Сент-Кармен. Никто не сможет тронуть его, и если никто не может позволить себе бросить ему вызов, то им лучше не трогать её. Это держит их обоих в безопасности.

Однако я не несу ответственности за его эмоциональную незрелость, как и он за мою. Не всегда нужно побеждать других людей. Иногда твоя единственная задача — пережить их.

Тем не менее, я, вероятно, делал бы именно то, что делает он сейчас.

Анна-Кэтрин нажимает на экран моего телефона, переключая песню, и я дёргаю её за хвостик. — Никто не трогает радио.

Она смеётся, и я улыбаюсь, паркуясь на свободное место.

Она указывает на вторую лунку, примерно в пятидесяти ярдах. — Вон он.

Я мог бы просто оставить её, но я хочу убедиться, что Майло нет рядом. Или кого-то, кто может пробудить в ней воспоминания.

Она тоже выглядит настороженной, позволяя своим нерешительным глазам блуждать, но поле кажется пустым. Жара почти сто, блядь, градусов.

Когда мы подходим ближе, она подпрыгивает к Каллуму. — Слишком жарко, — дразнит она.

Пот прилип к его волосам на висках, кепка козырьком назад не помогает спастись от солнца. Он стоит с Винсентом и Джеромом, все трое уже без рубашек. Его длинное, грёбаное потрясающее тело загорелое, темнее, чем было ещё прошлой ночью.

Он обнимает её за плечи, но она вырывается. — Потный. — Она морщится.

— Хорошо провела день? — спрашивает он, не удостаивая меня взглядом.

Она улыбается, плечи расслаблены. Она чувствует себя в безопасности с этими троими.

— Тереза отвезёт тебя внутрь. — Он указывает на девушку с тележкой, сидящую под деревьями, ноги на месте. — Селеста хочет показать тебе, как делать твой любимый напиток.

Она подпрыгивает от восторга. — Можно мне вести? — кричит она, бежит к Терезе Белтран и совершенно забывает обо мне.

Через мгновение она уже уносится на тележке, а я ослабляю галстук. Я предполагаю, что он хотел, чтобы я привёз её вместо того, чтобы посылать водителя, потому что ему есть что сказать.

— Спасибо, что привёз её, — говорит он мне.

— Выбора особо не было.

Он подталкивает мяч клюшкой. — Ну, ты получаешь бесплатный труд от неё.

Я не буду указывать, что никогда не просил помощника. Я рад, что она здесь, и не хочу, чтобы она слышала обратное.

Он кладёт мяч на подставку, прицеливаясь. — На самом деле нам нужно поговорить с тобой.

Я приближаюсь, его друзья осушают пиво и пялятся.

— Мы заменили сопровождающего мисс Оливер на её экскурсию в пещеры Марианны, — сообщает мне Каллум. — Ты не поедешь.

Сдерживая усмешку, я смотрю, как он бьёт.

— Отлично, — кричу я во время его замаха.

Его мяч летит высоко, но не далеко, маленькая белая сфера исчезает в траве.

— Может быть, я приеду туда на ужин в субботу вечером, — дразню я. — Мои выходные принадлежат мне.

— Не эти. — Он направляется обратно ко мне. — Ты будешь в тюрьме.

Раздаётся смех, Уотсон подходит к подставке.

— Ты замечаешь? — Я понижаю голос. — Когда я выигрываю, мне не нужна аудитория, чтобы похлопать меня по плечу?

Каллум кривит губы в хитрой улыбке, скрывая тот факт, что он недостаточно силён, чтобы быть один.

Убрав клюшку обратно в сумку, он берёт пиво и делает глоток. Я начинаю уходить.

— Если ты доберёшься до дома в пятницу вечером, — кричит он. — Я отменю комендантский час.

Пятница вечером.

Завтра вечером.

Развернувшись, я засовываю руки в карманы и жду.

— При одном условии, — говорит он.

— Я слушаю.

Он снова подходит ко мне, друзья по бокам.

— Ты играешь с нашими женщинами, — говорит он. — Приведи одну для меня.

Прошу прощения? Мой мозг переключается между знанием того, на что он способен после Лив, и подозрением, что он не серьёзен, учитывая его сводную сестру. Зачем ему девушка из Бэй?

— Кто-то, кто сможет быть терпеливым со мной, — шепчет он.

И до меня доходит. Кто-то, кто понимает, что он хочет выглядеть так, будто ему нравится.

— Та, с бёдрами. — Он смотрит на Уотсона. — Как её зовут?

— Диас, — говорит Джером, впиваясь в меня взглядом.

Арасели?

Почему она?

— А затем, если вы оба доберётесь до дома, — объявляет Каллум, — я отменю комендантский час.

Значит, мы повышаем ставки. Я даю ему шоу, которое он хочет устроить в «Комнате Вульфа», а он даёт нам шанс.

Его голубые глаза играют со мной. — Если у тебя хватит смелости привести её...

— Я не смогу её остановить, — говорю я ему.

Он понятия не имеет, что происходит, когда кто-то бросает вызов Арасели Диас.

Развернувшись, я ухожу и направляюсь домой, ухмыляясь почти всю дорогу.