У меня, блядь, пересохло во рту. Мне не следовало пить столько алкоголя.

— Мне нужен душ, — выдыхает Каллум. — Хочешь в душ?

Я сжимаю серебряные перила, глядя, как рука мужчины опускается на пах Каллума, поглаживая его член.

Парень рычит, перемещая рот на плечи Каллума и стаскивая его рубашку. — Блядь, да.

Блядь, нет. Резко повернув голову, я дёргаю подбородком в сторону Айрона. Он выключает автоматы, отключая свет, и мы все врываемся на кухню.

Я вижу только, как Каллум и его парень отстраняются друг от друга, насторожённые, но я хватаю бутылку вина с подставки и бросаю её в темноволосого парня, как бейсбольный мяч. Его руки взлетают, он ловит её, спотыкаясь и падая на пол. Через секунду Мейкон уже на нём, Айрон обхватывает руками шею парня сзади и прижимает маску Envo, пропитанную хлороформом, к его рту и носу.

Мейкон прижимает его, отвернувшись, тело парня медленно обмякает, глаза закрываются.

Лив лежит на полу, её руки и ноги обхватывают Каллума сзади, его шея обездвижена, пока он смотрит на меня снизу вверх.

В его глазах танцует веселье, даже когда вены на шее набухают.

Комната затихает, только шёпот Лив в ухо Каллума. — Грёбаные Йегеры, — дразнит она.

Подойдя к его парню, я роюсь в его заднем кармане в поисках зажима для денег. Достав карты, я нахожу его права.

Мика Херст. Ооо, звучит нарядно.

Я перевожу взгляд на Каллума, который смотрит на меня. Я не собираюсь брать его деньги, но я замечаю его золотую карту и чёрную карту. Каллуму не нужен парень с деньгами. Он бы предпочёл хороший член.

Я засовываю вещи в руку Мейкона. — Заберите его, — говорю я им.

Взвалив Мику Херста на плечо, Мейкон выбрасывает его, и до меня наконец доходит, что он не кричал на меня, когда приехал. Я имею в виду, он злится, что мы привели Лив, но он не пытался остановить меня.

Он сильно успокоился с тех пор, как рядом Крисджен. Он всё равно должен злиться. То, что мы делаем, глупо, но я всё равно это сделаю.

Они уходят, мои братья несут модель в водолазном свитере. Один из них отвезёт его машину на Фокс-Хилл, другой последует на грузовике.

Когда он проснётся, у него будет раскалываться голова, и ему будет не до секса.

Лив отталкивает Каллума и поднимается на ноги.

Подойдя к нему, я ставлю ботинок ему на грудь, удерживая на полу.

Моя сестра стоит рядом. — Я выйду через минуту, — говорю я ей.

Я не знаю, удовлетворена ли она. Она хотела, чтобы его вытащили с лодки — не его парня, — но его вечер всё равно испорчен. Всё ещё даже близко не равно расплате за то, что он сделал с ней, но я не собираюсь заставлять его истекать кровью сегодня. Если нас арестуют, это только поможет ему в захвате Бэй.

Она уходит ждать меня у машины, и, к моему удивлению, Каллум не пытается встать.

Комната затихает, слышен только плеск воды о борт лодки.

Каллум складывает руки за головой, как будто ему весело. — Вкусно пахнет, правда?

Мужская модель?

— Он сильный, — воркует Каллум. — Он улыбается, он говорит мне, что думает, он может выдержать, когда я хочу смотреть на него...

А я нет?

Я снимаю рубашку и смотрю на него сверху вниз, расстёгивая ремень, открывая брюки и доставая себя.

Его взгляд опускается, и эта грёбаная улыбка падает, когда его глаза задерживаются на мне и скользят по моему торсу.

Я могу выдержать, когда на меня смотрят. Даже когда я не твёрд, я выгляжу хорошо.

Мне просто всё равно, хочет ли он.

Но секунды тикают, тишина между нами заполняет комнату, а он всё ещё рассматривает меня, будто пытаясь запомнить каждую мышцу, каждую вену. Всё, что я замечаю, — это его глаза на мне.

Я могу выдержать, когда на меня смотрят.

Мне просто это не нравится.

Каллум снова встречается со мной взглядом. — Если бы ты мог быть где угодно прямо сейчас, где бы ты был?

Я прищуриваюсь, но прежде чем я успеваю понять, почему он спрашивает, я знаю, где бы я был.

Нигде, кроме как здесь.

С ним на спине и мной, смотрящим вниз.

Тёплая кровь течёт от верхней части тела к ногам, почти заставляя живот парить, и я убираю себя обратно, прежде чем начать возбуждаться. — Ты не будешь веселиться, пока мучаешь Бэй, — цежу я. — Отмени комендантский час. Или нет, мне всё равно.

Я могу делать это каждый день.

Я застёгиваю пуговицы и молнию на брюках и затягиваю ремень. Присев рядом с ним, я обхватываю рукой его горло. — Если какой-нибудь мужчина трахнет тебя или отсосёт тебе, я изобью его до бесчувствия.

Он не колеблется, даже когда я начинаю сжимать его пищевод.

— Ты такой предсказуемый, — бормочет он, прижимаясь к моей руке и приподнимаясь, чтобы заглянуть мне в лицо. — Как думаешь, зачем я привёл сюда своего парня?

Конечно. Всё всегда обо мне.

— Ты знал, что я приду, — говорю я.

— Я хотел посмотреть, придёшь ли.

— А если бы нет?