Он расплывается в улыбке. — Тогда, думаю, я начал бы выяснять, хорош ли ты на самом деле в постели или это была просто моя неопытность.

Поднявшись, я сверлю его взглядом. — Ты узнаешь.

Когда я закончу с тобой.

Тогда ты узнаешь, что я был лучшим, что у тебя было, и ты больше никогда этого не получишь.

— Но тем временем мне всё ещё нужно кое-чему тебя научить, мой юный Нерон. — Схватив рубашку, я снова надеваю её. — Когда мы вернёмся?

Я хочу увидеть Логово.

— В пятницу, — отвечает он, почти не колеблясь перед вызовом. — В этот раз тебе не уйти.

— Я умнее, чем ты думаешь, — снова говорю я. — Ты узнаешь.

Я бросаю его же слова обратно. Я хочу знать, что случилось с Анной-Кэтрин там, и мне всё ещё нужен рычаг.

Ему не удастся поймать меня. Опять.

Отойдя, я направляюсь к палубе. Но останавливаюсь прямо перед раздвижными стеклянными дверями и оглядываюсь на него. — Если бы ты мог быть где угодно прямо сейчас, где бы ты был? — спрашиваю я.

Я не знаю, зачем спрашиваю, но мне никогда не нужны были причины для того, что я делаю.

Он лежит на кухонном полу, глядя в потолок с руками за головой. — В спальне, — говорит он. — Голым с тобой, между прохладных простыней.

Я перестаю дышать на секунду.

Он смотрит на меня. — Всю ночь.

Я сжимаю челюсть, глядя на него всем своим грёбаным телом, жаждущим всего этого. Тёмная каюта. Огромная кровать. Никаких звуков, кроме нас.

И именно поэтому он, блядь, это сказал. Ему нечего терять, давая мне знать, что он хочет меня в своей постели.

— Но тебе никто не нужен, — говорит он. — Правда?

Развернувшись, я бегу по палубе, спускаюсь по трапу и выхожу на причал.

Он проиграет эту войну. Он просто пытается сломать меня любыми средствами, и это не сработает. Потому что он прав. Мне никто не нужен.

И я не пытаюсь строить из себя кого-то другого.

Мне не всё равно на людей — на мою семью, моих друзей, — но случается всякое, и нужно справляться. Люди разочаровывают, предают и умирают. Если твоё существование зависит от того, чтобы тебя любили и нуждались в утешении от других, значит, ты сам для себя мало что значишь, не так ли?

Мой отец совершал ужасные ошибки, чтобы сохранить мою мать, и она дала ему полный контроль. Их история не уникальна. Сколько людей находятся в одном шаге от самоуничтожения из-за разбитого сердца, смерти или предательства?

Единственное утешение во всём этом — даже если Каллум получит то, что, как он думает, хочет, он всё равно не получит меня. Со временем он станет своим отцом, а меня уже давно не будет в Саноа Бэй.

Он женится и погрузится в бесконечный поток благотворительных ужинов, кредитных карт и общения с фальшивыми людьми, которое становится сносным только благодаря мальчикам по вызову, которых он прячет и которым нужны только его деньги, как и его жене и детям.

Моё горло сжимается, глаза наполняются слезами, и я почти падаю, хватаясь за сваю причала, чтобы удержаться.

Я сдерживаю кашель, застрявший в горле, почти задыхаясь. — Какого чёрта? — выдыхаю я.

Его жизнь разворачивается передо мной в голове, и я зажмуриваюсь. Блядь.

Чёрт возьми. Какое мне, блядь, дело? Он получит всё, что заслуживает.

Поспешив к машине сестры, я рывком открываю дверь и забираюсь внутрь. Как только я сажусь, она включает заднюю передачу и вылетает с парковки, направляясь домой.

Я даже не смотрю на неё, делая музыку громче. К счастью, она понимает моё настроение. Я подозреваю, что она спровоцировала меня сегодня вечером с тайными мотивами, не имеющими ничего общего с местью Каллуму Эймсу. Она никогда не была злопамятной. Я имею в виду, она выходит замуж за своего школьного обидчика, ради всего святого.

К тому времени, как мы возвращаемся в дом, грузовик Мейкона уже на месте, и я вижу мерцание костров у бассейна.

Бронко Клэй стоит рядом с моей Супрой.

— Чёрт, — бормочет Лив. — Я думала, она работает допоздна.

Обходя гараж к бассейну, мы слышим крики, ещё до того, как видим, кто там.

— Что нам оставалось делать? — рявкает Мейкон.

Лив и я выходим из-за деревьев и видим Клэй и Крисджен, стоящих по пояс в бассейне, с маргаритами в руках.

— Что угодно, — щебечет Крисджен фальшиво-согласным тоном. — Только не думайте, что мы будем сидеть и грызть ногти, ожидая, все ли вы в безопасности.

Клэй кривится на мою сестру. — Арми сообщил нам, где вы и что вы делаете.

— Ну, это была не моя идея! — говорит Мейкон жене.

— И не стоящее использование вашей ограниченной удачи! — парирует она.

Поднявшись по ступеням, она выходит из бассейна, обходя угол в чёрном купальнике с тонкой верёвкой, зигзагом пересекающей переднюю часть, достаточно тугой, чтобы грудь не выпадала полностью. Капли воды блестят на её загорелой коже.

— О, Боже. — Мейкон оглядывает её с головы до ног, когда она проходит мимо. — Что на тебе?

Её костюм мести, придурок.