Я тут же сел на корточки за его спиной, прищурившись и пытаясь разобрать, что он там увидел. С этого расстояния я уже мог различить силуэты людей, суетящихся вокруг какой-то сложной аппаратуры.

На дальнем конце помещения выстроились ряды компьютеров и серверных стоек. Я нахмурился, обеспокоенный видом технологий в месте, где создавали поддельные смерти.

Все это выглядело малость… чересчур знакомо.

И тут от серверной стойки отошла женщина, повернувшись в нашу сторону. На секунду ее лицо идеально поймало свет ламп, и у меня внутри все похолодело. Я прекрасно знал эту мымру и ее серую, мышиную физиономию. Ее звали Беатрис, и она была техномагом. Я не видел ее с тех самых пор, как она вернула меня из мертвых для Лазаря.

Глава 11

Лазарь. Даже умерев и упокоившись, этот тип, зацикленный на победе над Смертью, умудрялся обеспечивать меня головной болью. Миллиардер заправлял тайным обществом, переросшим в корпорацию, которая запустила свои пальцы абсолютно во все сферы.

С тех пор как Кейн приказал мне убить старика, стоящего во главе этой организации, мы с Алексом не слышали от них ни звука. Собственно, насколько мы могли судить, организация развалилась, лишившись лидера, который держал ее на плаву. Мы даже наведались в несколько их конспиративных квартир, но обнаружили их абсолютно пустыми и заброшенными. Вполне разумная реакция на то, что ты навлек на себя гнев самого Мрачного Жнеца. Работай я там, я бы тоже бочком-бочком попятился к выходу и сменил профессию от греха подальше. Но кое-кто из его бывших коллег, видимо, решил остаться в бизнесе. Похоже, до гениев памятка об увольнении так и не дошла.

Меня пробрал озноб, стоило подумать о том, что именно Беатрис отвечала за мою отправку за Завесу и возвращение обратно. Она и Лазарь хотели, чтобы я украл Венец Бессмертия, но я провалился. Это вовсе не означало, что ее ученые не получили ничего ценного, отслеживая мое путешествие между мирами живых и мертвых. Например, способ синтезировать силу самой Смерти. Теперь, когда их босс сгинул, они направили свои таланты в другое русло.

Темная Бездна, действительно.

Кейн меня убьет. Ну… то есть сильнее, чем уже собирался. Технически он и так убивает вообще всех — и одновременно не убивает. Там все сложно, не спрашивайте. Но сейчас я говорю именно об убийстве. Он пропустит всю эту официальную часть со «смертью» и просто лично прикончит меня. А потом, скорее всего, аннигилирует.

«М-да, дело дрянь», — шепнул я Алексу.

«Не то слово», — процедил он, и в его тихом тоне эхом отозвался мой собственный страх.

«Хочешь подойти поближе и осмотреться?»

«Нет».

Но, вопреки своим словам, он возобновил медленное продвижение вперед, пытаясь поймать ракурс получше на то богомерзкое художество, что творилось внизу. По мере того, как из-за стеллажей открывался более четкий вид, мой страх только усилился.

Дальнюю часть склада расчистили под просторную рабочую зону. Компьютеры соседствовали с до боли знакомым кругом, выгравированным на полу из металла. Главное отличие этого круга от того, в котором меня убили, заключалось в том, что внутреннее кольцо было выдолблено и тоже облицовано металлом. А чуть дальше, добавляя картине «уюта», докрасна полыхала какая-то плавильная печь.

Кто-то выкрикнул что-то неразборчивое, и на наших глазах рабочий в костюме химзащиты с помощью погрузчика выудил из самого пекла здоровенный контейнер в форме пули. Тени пустились в пляс, пока он маневрировал, заставляя раскаленную «пулю» зависнуть точно над центром круга. Голос снова крикнул, вилы погрузчика наклонились, и из контейнера прямо в напольную чашу хлынул поток жидкого металла.

Появились Беатрис и еще два ее техномага. Они выстроились по трем вершинам воображаемого треугольника вокруг круга и в унисон завели какой-то речитатив — прямо так, не снимая белых лабораторных халатов и защитных очков. И тут внешняя граница кольца буквально взорвалась тьмой, превратившись в полыхающий маяк из теней, который мгновенно сожрал весь свет вокруг.

Даже на таком расстоянии я почувствовал, как температура в помещении резко упала, ребята явно призвали частичку чего-то, что явно не имело местной прописки. Я уже говорил, что круги — это способ соединить два мира, но та голодная жуть, которую они пытались удержать, рвалась наружу, как тигр из бумажного пакета. Или как Лилит из круга красной краски.

Это очень напоминало Ничто.

Прямо у нас на глазах жидкий металл начал остывать, меняя цвет с вулканического алого на серый, а затем стремительно чернея, подпитываемый живущей в круге тенью.

«Сейчас!» — крикнула Беатрис торопливым голосом. «Живее, пока не пришлось его закрыть!»