С края площадки появился длинноволосый блондин, тащивший за собой человека, который отчаянно вырывался. Я смотрел на это в оцепенении, просто не успевая осознать происходящее до того, как все закончилось. Одним резким рывком мужчина швырнул пленника прямо в центр кольца, сам при этом не переступая черту.

Вспыхнул черный нож.

Пролилась кровь.

Жертва упала на частично остывший металл, и тот стал жадно пить, впитывая жизнь несчастного так, словно умирал от голода. Насыщаясь, центр круга под воздействием ритуала превращался из темно-серого в абсолютно черный. Вот так они и штамповали свою поддельную Смерть. Материя и антиматерия, Все и Ничто сплавленные воедино и замешанные на крови.

Меня замутило. Я пытался сдержать одновременно и тошноту, и подступающую ярость. Это зло было на порядок выше всего, что я мог себе представить. Величайшие монстры в истории человечества лишали свои жертвы лишь земных тел. Но эти твари замахивались на вечность, пытаясь отобрать ее у человеческих душ.

«Этого недостаточно!» — панически прикрикнула Беатрис. «Быстрее, мы теряем контроль!». Длинноволосый палач у круга резко развернулся, и моя ярость раскалилась добела. Этого кадра я тоже прекрасно знал. Один из нефилимов, который спелся с Поларисом ради заговора против Ориона — просто потому, что сам мечтал занять его место. Именно он помог утащить нашего босса в тюрьму Тартара. Я не уверен, кто двинулся первым, Алекс или я, но наши винтовки мгновенно оказались у нас на плечах, и вместе мы обрушили шквал пуль на нашего ненавистного врага.

Беллерофон дернулся, когда в него попали первые выстрелы. Но он был далек от человека, так что я не собирался наивно надеяться, что этого хватит уложить его насовсем. Тогда я перевел прицел на техномагов, которые были куда менее шустрыми. Судя по ДНК, они числились Homo sapiens, пусть даже их души давно покинули чат.

Я прошил очередью одного из них, стоявшего ко мне спиной, мгновенно перекрасив его девственно-белый халат в красный. Алекс срезал третьего, что, к сожалению, позволило Беатрис благополучно сделать ноги. Чему я был даже рад; мне нужно было лично перетереть с ней пару вопросов перед тем, как отправить на свидание с моими новыми коллегами.

Разговор обещал быть долгим и болезненным.

«Надо валить!» — заорал Алекс, четко следуя неустанным наставлениям Ориона. Враг теперь точно знал, где мы сидим. Секунд через десять нас снимут отсюда, как стаю глупых индеек на охоте.

«Пошли!» — я перемахнул через перила нашего мостика и приземлился на верхушку металлических стеллажей чуть ниже. Прыгать сразу на бетонный пол было слишком высоко — даже Алекс при таком раскладе гарантированно сломал бы себе лодыжки.

Я все еще находился выше своих врагов, но на новой позиции укрытий было в разы больше. Наверху высились огромные деревянные ящики, за которыми можно было спокойно пригнуться. Мы с Алексом обменялись короткими взглядами, кивнули друг другу на прощание и рванули в разные стороны. Мы понятия не имели, сколько противников прячется в темноте, а ведь среди них был как минимум один чертовски опасный нефилим. Перекрестный огонь — как раз то, что доктор прописал, чтобы выбраться из этой заварухи живыми.

Я побежал на юг, притормозил на углу и прыгнул на восток, чтобы зайти с фланга к открытой площадке, где был начерчен круг. К моему ужасу, Беллерофон все еще пытался завершить ритуал и уже волок к кольцу связанную женщину.

Металл в центре круга был черным, но все же не настолько душераздирающе черным, как лезвие моей косы. Я колебался, пытаясь найти удобный ракурс для выстрела в нефилима, но не мог найти угол, при котором не рисковал бы поразить и его будущую жертву.

Поэтому я поступил так, как поступил бы любой сумасшедший, и вместо этого выстрелил в круг. Оставалось надеяться, что все, что они там затевали, еще не дошло до конца, и, если я сорву всю операцию, это не приведет к никаким негативным последствиям. От грохота моей винтовки Беллерофон вздрогнул и оглянулся через плечо. Я прямо физически увидел, как округлились его глаза, когда он со своим сверхчеловеческим зрением опознал мою скромную персону.

Игнорируя его испепеляющий взгляд, я присел и поудобнее пристроил винтовку на краю одного из массивных ящиков. Затем прислонился к оружию, поймав в прицел толстую металлическую полосу, которая обрамляла внешнюю сторону круга. От моих выстрелов, терзавших бетон, во все стороны полетели искры.

«Не торопись», — мысленно услышал я суровый голос Ориона. «Правило первое: не промахивайся». Губы сами собой тронула мимолетная улыбка. Ему легко говорить. Но мудрость моего наставника оставалась такой же непреложной истиной, какой была и до того, как его упекли в Тартар.

Беллерофон зашевелился быстрее, пытаясь закончить ритуал до того, прежде чем я его сорву. Я не мог этого допустить.

Я медленно выдохнул, выпуская воздух из легких. Руки и глаза сработали как один слаженный механизм, вылавливая цель — стальную полосу шириной не больше моего запястья. Легчайшим движением я плавно нажал на спуск, молясь, чтобы не было слишком поздно.

Мой выстрел попал точно в цель, прорезав внешнюю часть кольца и разорвав его. Брызнули искры.

И наступила кромешная тьма.