Медленно упираясь ногами в стену, я подтянулся к следующей ступеньке и преодолел оставшуюся часть дистанции. По спине катился пот — сказывался вес двух штурмовых винтовок, меча и тяжеленного пояса с патронами. К тому времени, как я добрался до верха, у меня дрожали руки, но я справился с этим относительно бесшумно. Спрыгнув на крышу, я сразу сел на корточки, скинул с плеча винтовку Алекса и положил рядом. Мои глаза сканировали темноту, пока я перехватывал свой ствол, готовый встретить любую угрозу.

«Чисто», — громким шепотом сообщил я, никого не обнаружив.

Лестница снова заскрипела, протестуя против очередного восхождения. На этот раз поднимался Алекс, использовавший свою чуть большую атлетичность, чтобы без посторонней помощи зацепиться за нижнюю перекладину. Я оставался наверху с винтовкой наизготовку, пока он карабкался, но охрана так и не соизволила появиться.

Все это начинало попахивать откровенной чертовщиной. Обычно в таких операциях по проникновению в нас к этому моменту уже вовсю должны были шмалять. Либо мы с Алексом внезапно превратились в гениев скрытности, либо это место было абсолютно пустым. Ну, либо, как подсказывал мне мой внутренний пессимист, реальность подкидывала нам секретный, куда более паршивый третий вариант.

«Двигаем», — шепнул я Алексу, когда он присоединился ко мне на крыше. «Давай заглянем внутрь через световые люки». Ряд треугольных стеклянных панелей тянулся впереди, так и приглашая нас выведать их секреты.

«Как мило с их стороны оборудовать крышу окнами», — пробормотал нефилим, следуя за мной со своей винтовкой наперевес. «Шпионить за чуваками, у которых окон нет, куда геморройнее».

Мы гуськом поползли по крыше к стеклу, стараясь держаться как можно ниже на случай, если кто-то внутри решит задрать голову. В темноте нас рассмотреть было трудно, но включать режим полного пофигизма не стоило.

«Ну, это вообще читерство», — хмыкнул Алекс, когда мы подобрались ближе. «Им так делать не полагается. Как мы теперь за ними шпионить будем?»

Я фыркнул, гневно глядя на закрашенные черной краской окна. Кто-то очень постарался, чтобы ни один лучик света не просочился наружу. «Накрылся наш план медным тазом», — проворчал я, оглядываясь в поисках новой гениальной идеи. На крышу-то мы залезли, но какой в этом прок, если смотреть не на что? Мой взгляд упал на ржавую металлическую дверь на противоположном конце здания. Над ней уныло висела перегоревшая вывеска «ВЫХОД». «Раз уж они не хотят пускать нас посмотреть снаружи, придется зайти внутрь и устроить личную ревизию».

«Отлично». В голосе Алекса сквозило ровно столько же энтузиазма, сколько ощущал я сам. Это была почти наверняка плохая идея, но мы оба знали, что все равно это сделаем. Так нас учили.

Мы дружно побрели к двери, пригибаясь, чтобы оставаться ниже парапета, который шел по периметру плоской крыши. Я сомневался, что за нами наблюдают с соседних зданий, но получить привод в полицию за незаконное проникновение было бы максимально тупо.

Я встал на стреме, пока Алекс извлекал свои отмычки. Он медленно ковырялся в замке, пока ригель не отошел назад с громким, отчетливым кликом. Мы оба синхронно поморщились. Прощай, маскировка.

«Я прямо уверен, что эти петли тоже идеально смазаны», — раздраженно прошипел Алекс перед тем, как толкнуть дверь. Как и ожидалось, она выдала протяжный стон, которого было более чем достаточно, чтобы стать проблемой. У сверхъестественных тварей со слухом обычно полный порядок.

Сплюнув от досады, Алекс повел меня внутрь, держа винтовку наизготовку. Я притворил дверь за нами, двигая ее настолько медленно, насколько это вообще было физически возможно. И хоть мне до жути не хотелось шуметь лишний раз, оставлять ее распахнутой я не рискнул. Меньше всего нам сейчас нужно было, чтобы она начала хлопать от морского бриза.

Мы стали медленно спускаться по лестнице. Я пропустил Алекса вперед, полностью полагаясь на его прокачанное зрение. Выход с крыши вел из узкого лестничного пролета прямо на открытый балкон второго этажа этого темного здания. На такой высоте никакого оборудования не было — только сеть металлических мостиков и переходов, тянувшихся через весь ангар. Внизу, в полумраке, я разглядел возвышающиеся до потолка металлические стеллажи, заставленные деревянными ящиками. Склад как склад, придраться не к чему.

Мой друг качнул стволом винтовки, указывая на северный конец ангара, где горело несколько ламп. Где-то в этой мутной полутьме сдавал назад автопогрузчик, оглашая пространство предупреждающим писком для всех, кто имел несчастье оказаться у него на пути.

Здесь определенно кто-то был и вовсю вкалывал под покровом ночи.

Я почувствовал, как пульс начинает ускоряться, пока мы медленно пробирались по верхнему ярусу. Нас окутывала темнота, но невидимками мы от этого не становились. Если кто-то услышит шорох и задерет голову, ему не составит труда нас заметить.

Дюйм за мучительным дюймом мы продвигались по мостику. Снизу уже доносились голоса людей, координирующих свои действия. Мужской голос эхом разносился по ангару — он выкрикивал указания, перекрывая писк погрузчика.

«Темная бездна», — тихо выругался зоркий Алекс и резко замер.