"Ты уже достаточно подвела меня сегодня", - оборвала ее королева голосом окончательного приговора. "Твоя сестра уберет этот беспорядок".

Я взглянул на Таню, стоящую за троном своей матери, ее лицо было таким же суровым, как окружающие нас стены. Мэв выглядела так, словно едва сдерживала слезы. Глориана проигнорировала реакцию обеих своих дочерей, ее золотистые глаза встретились с черными глазами Ориона.

"Я даю тебе свою клятву, слово Глорианы, Королевы всех Фейри, что мы уравновесим чашу весов между нами, Охотник. Так что пусть все будет по порядку. Да будет так".

Орион долгое время хранил молчание, как палач, готовый опустить топор. Но когда напряжение и общее кровяное давление в комнате взлетели далеко за пределы допустимого, он просто кивнул один раз и одним плавным движением вложил меч в ножны.

"Я принимаю твою клятву и даю тебе одну из своих. Даже мои звезды, падающие с неба, не избавят тебя от Охоты, если ты не исправишь эту ошибку. Я разрушу твой трон и твои залы и оставлю от них руины. Я - Орион. Я клянусь в этом своим Созвездием".

Ну и ну. Даже Заган мог бы узнать кое-что об угрозах от Ориона. Почему-то лицо Робина стало еще бледнее. Я посмотрел на слугу с новым чувством недоверия: у него, несомненно, был доступ, чтобы подстроить эту ловушку.

Глориана приняла заявление Ориона с легким кивком, как будто ничего другого и не ожидала. Она подняла руки и хлопнула ими, сверкнув золотыми кольцами. "Идите, несите мою волю и приказ моей дочери. Привлеките к ответственности тех, кто хотел вернуть ужас Охоты к нашим дверям из-за своей собственной жадности".

Позади нее возникла суматоха, вельможи разлетелись во все стороны, как испуганная стая голубей. Я видел, как несколько слуг бросились исполнять приказ королевы. В считанные секунды зал опустел, и только Таня и Робин остались рядом с королевой.

"Робин, ты хотел что-то сказать раньше, - мягко произнесла королева. "Я поступила невежливо, не позволив тебе этого сделать. Прошу меня простить".

Я почувствовал, как мои брови взлетели на лоб, словно ракета, взмывающая в стратосферу. Я не думал, что королевы должны извиняться перед своими слугами, какими бы доверенными лицами они ни были.

"Все забыто, спасибо, Ваше Величество", - спокойно ответил Робин, слегка поклонившись. На его лице не было и намека на то, что он расстроился из-за того, что его прервали. "Я только хотел сказать, что присутствовал в квартире сквайра Карвера, когда к нему пришла повестка".

"Ты знал, что королева встречалась с Заганом?" - спросил я. "Почему ты не предупредил нас о том, что повестка фальшивая?" Я старался, чтобы мой голос звучал нейтрально, но слышал, как обвинение проникает в мой тон, как плесень.

"Я знал, что королева занята, да", - сказал Робин. "Но это не значит, что она не посылала тебе вызов. Насколько я знаю, она переместила тебя подальше от зрителей ради твоей же безопасности. Заган ненавидит тебя с яростью своего хозяина, Мэтью, а с таким человеком, как он, доверие заходит очень далеко".

"Падшие могут быть непредсказуемы", - согласилась королева с легким вздохом.

"Если бы у меня было хотя бы малейшее подозрение об угрозе со стороны наших людей по отношению к тебе, я бы никогда не отпустил тебя", - продолжил Робин. "Я клянусь своей жизнью и своей верностью Глориане, Королеве всех Фейри".

Орион издал тихий удовлетворенный возглас. Я прищурился, борясь с легкой головной болью, возникающей за глазами, чувствуя себя бабушкой, пытающейся собрать пазл из тысячи кусочков без картинки на коробке. Я не знал, где мои углы, и все, что у меня было, - несколько плавающих кусочков, которые находились где-то посередине.

Между двумя сторонами начало воцаряться неловкое молчание. Если бы мы были друзьями, пришедшими на ужин, я бы сказал, что мы давно злоупотребили нашим гостеприимством. Темы для разговоров были исчерпаны, как и терпение нашего хозяина.

Но мы не были друзьями. Мне все равно, что сказал Цезарь о враге моего врага. Этого было недостаточно. Не после сегодняшнего дня. У меня все еще оставались вопросы, и я не собирался уходить, пока не получу на них ответы.

"Что сказал Заган о моем контракте?" спросил я, глядя на Глориану.

"Он утверждает, что твоя сделка со мной не окончательна, так что ты еще не мой субъект. Поэтому я не имею права ходатайствовать от твоего имени", - сказала она, пожав плечами. "Он тянет время, но он не совсем неправ. Однако согласился разрешить провести аудит твоего контракта".

Возможно, это очень по-американски, но я не мог удержаться от того, чтобы не вздрогнуть при слове "субъект". Джордж Вашингтон, должно быть, ворочается в могиле, видя, как один из его метафорических избирателей добровольно решил присоединиться к монархии. Уверен, что его историческому суждению не помогло бы и то, что, насколько я мог судить, фейри по своему происхождению были вроде бы британцами. Но даже при всей моей свободе у меня не было хороших вариантов. В этот момент я бы выпил столько чая, сколько нужно, чтобы вернуть свою душу.