Заган начал подниматься в воздух, паря ни на чем. Земля внутри круга стала красной и начала светиться, как будто земля нагревалась, превращаясь в лаву. Орион продолжал размахивать своим волшебным мечом, как кувалдой, но даже ярость Охотника не могла пробить круг, удерживаемый волей Загана.

"Что нам делать? Прекращай снимать", - рявкнул я Алексу и повернулся к своему другу, который все еще держал телефон направленным на сгущающуюся тьму Загана.

"Извини, мой внутренний журналист умер бы, если бы я не запечатлел все это", - сказал Алекс, поколебавшись, прежде чем опустить телефон.

"Я почти уверен, что внештатный журналист тоже умрет, если мы что-нибудь не придумаем!"

"Это уже выше наших сил, чувак", - пришел в отчаяние Алекс. Он указал на Ориона. "Если он в тупике, что мы можем сделать?"

Разочарование жгло мою грудь, но я изо всех сил старался не соглашаться с Алексом. Стоя перед двумя такими существами, как Заган и Орион, я чувствовал, что моя смертность, как цепь на лодыжках, мертвым грузом держит меня на месте. Какая надежда была у меня и Алекса против падшего ангела?

Красная земля под парящими ногами Загана продолжала нагреваться. В центре ее надулся гигантский пузырь, а затем вся земля лопнула и исчезла, не оставив после себя ничего. Из бездны вырвалась волна жара, которую я почувствовал даже по эту сторону круга.

Когтистая рука высунулась из ямы, ее пальцы шарили в поисках опоры по краю круга. Я в ужасе смотрел, как чудовище вытаскивает себя из глубин. У него были длинные костлявые руки, к которым прилипла высохшая кожистая плоть. Его череп был треугольным - сплошь острые углы и кромки. Рога, торчащие из черепа, заканчивались жестокими на вид остриями. Но самым странным была светящаяся красная лампочка, свисавшая со лба, как фонарь, - это напомнило мне рыбу-удильщика, охотящуюся на глубине.

"Отлично, теперь у него есть Треугольники", - простонал я.

Алекс разочарованно вздохнул. "Отныне тебе запрещено называть вещи".

Монстр закончил вытаскивать себя из ямы и встал на краю. Он был чертовски высоким. Я так устал от сверхъестественных существ, которые могут смотреть на меня свысока. Когда же я смогу сразиться с кучкой маленьких гоблинов или еще с кем-то, кто будет мне по колено? Я не коротышка. Во мне буквально шесть футов роста. Чего еще хочет от меня мир?

Упомянутое мной правило о том, что демоны не могут вызывать других демонов, имеет несколько серых зон. Похоже, этот запрет не распространяется на монстров и существ из Ямы, таких как адские псы Лилит, которые до сих пор снятся мне в кошмарах.

"По крайней мере, он вызвал только одного приспешника", - крикнул я Алексу. "Было гораздо хуже, когда нам пришлось сражаться с целой стаей".

Заган продолжал скандировать свои жгучие слова. Вторая когтистая рука протянулась из пустоты у его ног и ухватилась за край.

Мой друг застонал. "Тебе обязательно надо было что-то сказать".

"Упс."

Второй монстр вылез из ямы, чтобы присоединиться к своему брату и хозяину. Я вздохнул и слегка передернул плечами. Если бы мы играли в баскетбол, я бы выбрал не совсем тот состав "три на три", но я верил в своих друзей. Мы пережили и худшие испытания... возможно.

Еще три руки потянулись вверх и ухватились за край круга, вырастая, как демонические сорняки. Ладно, это становилось просто смешно.

Круги - хитрая штука. Как я упоминал ранее, они являются фокусами, увеличительными стеклами воли, которые позволяют различным мирам встретиться и быть замкнутыми. Когда мы вызвали Лилит, она смогла вырваться из простейшего кольца, которое мы для нее приготовили. Но это было связано в основном со мной и моим неверием в то, из чего было сделано кольцо. Материал изготовления имеет значение, но не такое большое, как воля, которая питает его.

Мне не нужно было говорить, что воля Загана была достаточно твердой, чтобы алмазы выглядели как пуховая подушка. Кроме того, по словам Ориона, вырваться из круга было легче, чем войти в него. Это как-то связано с площадью поверхности сталкивающихся миров. У Загана хватило силы воли только на то, чтобы наложить домен Ада на внутреннюю часть кольца, что позволило бы ему быть очень конкретным в своей концентрации. Лучший способ разорвать круг - это повредить кольцо, в котором он находится. Что технически делало хула-хуп невероятным выбором в качестве носителя, поскольку мы не могли просто стереть его, как линию соли.

Если выразить это в менее геометрических терминах и более по-английски, то если меч Ориона не мог пробить волю демонического финансового директора, то ничто из того, что было у Алекса или у меня, не могло оставить на нем даже царапины.

В отчаянии я метался по темному перекрестку в поисках выхода из этой передряги. Мы должны были помешать ему призвать еще кого-нибудь, иначе нас накроет орда Треугольников.