Со скучающей усмешкой Заган перехватил свой боевой клинок и полоснул острием по груди Алекса. Ярко-красная кровь хлынула из его тела, как брызги краски. Нож выскользнул из пальцев моего друга и с грохотом упал на землю. Кто-то закричал. Наверное, это был я, но не могу быть уверен. Мое собственное тело ощущалось приглушенно, как будто разум был завернут в слой ваты.

Заган отшвырнул обмякшее тело Алекса в сторону, как старую газету. Освободившись от Треугольников, Орион бросился к нам, его сверкающий меч отбрасывал резкий свет на разъяренное лицо. Заган взглянул на здание сбоку от перекрестка. Оно было похоже на какой-то промышленный желоб, который использовался для заполнения строительных грузовиков песком или гравием.

Падший ангел поднял руку в направлении желоба, сжал кулак, словно собирая невидимые нити, и потянул. Когда он потянул, над его головой что-то начало светиться. Как было темное пятно на фоне черноты ночного неба. Это было все равно что смотреть на солнце сквозь разлитую нефть. Что бы ни было, я не мог смотреть на это прямо, но у меня возникло ощущение, что оно деформировано, сломано.

Сооружение застонало от ужасного визга истерзанной стали; медленно оно обрушилось, как дерево, врезавшись в перекресток, и гравий хлынул потоком, а земля содрогнулась от удара. Оно упало между нами и Орионом и отсекло атаку Охотника, как плотина. Я закрыл лицо руками, закашлявшись, когда меня окутало облако пыли и грязи.

Когда воздух начал рассеиваться, я увидел стоящего напротив Загана как стрелка с Дикого Запада. Падший ангел смотрел на меня, в его черных глазах кипела ярость. Позади него в пыли лежало тело Алекса, частично присыпанное гравием.

"Я начинаю понимать, почему Лилит так ненавидела тебя, - прорычал он сквозь стиснутые зубы. "Может быть, Яма слишком хороша для тебя. Возможно, я попрошу своего хозяина развоплотить тебя вместо этого".

Если бы я уже не вспотел, этой угрозы было более чем достаточно, чтобы начать. Я не знаю точно, что означало быть развоплощенным, но если Заган думал, что это хуже, чем иметь свой личный круг ада, специально построенный в виде гаражной пристройки к дому дьявола, я собирался отказаться, спасибо.

"Ну что, Мэтью Стивен Карвер? Больше никаких бойких замечаний? Больше никаких саркастических колкостей?" Заган усмехнулся.

Впервые в жизни мне удалось промолчать. Даже мои инстинкты понимали, что я нахожусь на опасной территории. Здесь водятся монстры.

Внезапно Заган оказался передо мной, в мгновение сократив расстояние между нами, не сделав ни единого шага. Его тленное сияние горело так ярко, что слепило. Он ударил меня правой рукой наотмашь, отправив катиться по гравийной дороге, как броненосца, сбитого машиной. Я понял, что он немного сдерживается, потому что моя челюсть все еще была прикреплена к лицу. Мир кружился. Какой сейчас год? Правая нога заболела, когда я попытался перенести на нее вес тела, что свело на нет мою попытку встать.

Отчаяние окутало мои плечи, как мокрое полотенце, цепляясь и увлекая вниз. Какие у меня были шансы в одиночку противостоять падшему ангелу? У меня даже не было оружия, способного причинить вред Бессмертному. Я был так же опасен, как птенец в лапах голодной кошки.

Хватая ртом воздух, и стараясь не закашляться от пыли, витавшей повсюду, я лежал на животе, испытывая новое сочувствие к рыбе, оказавшейся без воды. Ботинок Загана впился мне в позвоночник, когда он навис надо мной, как охотник, стоящий на своей призовой добыче. Он топнул вниз с сокрушительной силой. Мне казалось, что в любую секунду моя грудная клетка разлетится вдребезги, и я превращусь просто в лужицу жижи с привкусом Мэтта на земле.

"Пора тебе узнать свое место, личинка", - пропыхтел падший ангел.

Казалось, что это конец. Учитывая все обстоятельства, я хотел бы поздравить себя с тем, что превзошел ожидания. Я убил Бессмертного и пережил год в списке самых разыскиваемых Люцифером. Если бы Вегас ставил на меня, я сколотил бы состояние, поставив на себя. Конечно, учитывая, что это выглядело как моя безвременная кончина, я бы не смог их потратить, но мог умереть с самодовольным чувством превосходства, что было бы неплохо.

Заган усилил давление. Было ощущение, что меня раздавливает гидравлический пресс. Я не мог дышать. Края моего зрения становились нечеткими и черными. Задним умом я понимал, что звучат последние ноты моей песни.

Вспышка цвета заполнила зрение, отодвигая темноту. Пучок одуванчиков пробивался сквозь посыпанную гравием улицу, к которой я был прижат. Они светились своим собственным светом, сладкий аромат летнего поля заполнил мои ноздри. Казалось, что моя встреча с королевой фей была более неотложным - ха-ха - делом, чем ботинок Загана, с хрустом ломающий мой позвоночник.

У меня не осталось воздуха в легких, чтобы задавать вопросы и задувать одуванчиковую свечу, поэтому, не обращая внимания на демона, я протянул руку и выхватил одуванчик из пучка.